Но причем же здесь любовь, когда речь идет о похоти?
— Как я к этому отношусь — это мое дело, — казалось прошла целая вечность, перед тем как Майкл заговорил. — Но… Мне жаль.
Последняя фраза прозвучала так сухо, что заподозрить Майкла в искренности мог только наивный.
— Нет, не думаю, что это так… — покачал головой Джеймс.
Доказывать обратное Майкл не стал, да и не хотел."
"— Сейчас мазь дам, — сообщил он и открыл дверь в каюту.
— Шеф! — обрадовался Рич, первым заметив их в дверном проеме. — Заходи!
Впервые Майкл посмотрел на него другими глазами.
А что, если Рич тоже любит?.. Ведь если рассуждать отвлеченно, Джеймс был больше, чем кто-либо, достоин любви.
""Сердце. Радость. Любовь. Все сгорело…""
Майкл рылся в своей тумбочке в поисках мази и все прокручивал в голове эти слова. В первые дни после катастрофы, когда Селен еще не вернулась к нему, вся та боль, весь тот надрыв, что прозвучали в голосе Джеймса, жили и в его душе тоже. Он нашел наконец мазь, вышел в коридор к так и не зашедшему Маклейну и, вручая ему тюбик, задержал его в руке.
— Джеймс, мне жаль, — повторил он, и теперь это прозвучало действительно искренне.
Джеймс улыбнулся — сначала слегка, совсем едва заметно, а потом улыбка его стала шире:
— Все нормально, Майк. Подъем как обычно, — он повысил голос так, чтобы его могли услышать все парни в каюте. — И да, спасибо за массаж, — добавил тише, махнул рукой на прощание парням и вскоре скрылся за поворотом.
Майкл проводил его взглядом, и лишь когда шаги по коридору совсем стихли, вошел в каюту.
— Массаж? — настороженно переспросил Рич.
— Массаж, — бросил Майкл и улегся на койку, рассматривая потолок. Возможно, сейчас он сгущал краски, но его никак не покидало ощущение, что на этот раз слукавил Джеймс. Нет, он не лицемерил с ним, но не была ли его вечная улыбка лишь сияющей маской, за которой прятались горечь и тоска?..
Глава 5
За следующие несколько месяцев он так и не нашел ответа на этот вопрос. Джеймс был таким же, как и всегда — вечно веселым, внимательным к чужим нуждам.
Он улыбался всегда и всем, и ни разу — Майкл мог поклясться в этом! — его улыбка не была фальшивой. Вот только теперь он знал об Джеймсе Маклейне нечто такое, что каждая эта ослепительная улыбка трогала какие-то струны внутри.
Отношения с Ричем снова испортились. Теперь Майкл не сомневался — тот отчаянно ревновал его к шефу после того, как узнал про массаж. Тем более, что спину Маклейну Майкл все-таки выправил, хоть на это и понадобилось почти два месяца.
