Совсем не ангел

В голове вспыхнул ее образ: разметавшаяся на шелковых простынях, без единого клочка одежды, сонные глаза, белая грудь с розоватыми сосками. Фантазия была такой детальной, что Ангелу пришлось встряхнуть головой, которую тут же пронзила адская боль.

Маленькая ведьмочка или нереида, не иначе. Первые могут приворожить, а вторые источают сильный аромат, что привлекает к ним внимание мужчин. Как еще объяснить его одержимость этой крошкой?

Не потрудившись накинуть на себя футболку, Цанев встретил меня в одних коричневых брюках.

Взгляд будто сам по себе замер на его мощной голой груди, которую в прошлом я не раз исследовала своим язычком.

Я быстро подняла голову.

— Проходи, — он посторонился, уступая мне дорогу.

От волнения не знала куда деться, мысленно спрашивая себя, а правильно ли я поступила, придя сюда?

Сделав несколько осторожных шагов, я оказалась внутри просторного помещения. Квартира Цанева состояла из двух комнат: ванной и второй, что в себя включала гостиную (диван и телевизор), спальню (тот же самый диван) и кухню (микроволновка на шкафу и маленький холодильник).

— Можешь садиться, — он указал мне на стоящее у стены кресло, — чай, кофе, воды?

— Нет, спасибо, — голос, наконец, вернулся, но звучал глуховато.

Всю дорогу к нему я готовила речь, с которой собиралась выступить, но стоило увидеть лицо мужа, и переступить порог его квартиры, как все слова выпорхнули из головы, оставив там лишь туман из воспоминаний о нашем прошлом.

Больше всего на свете мне сейчас нужно было его сильное плечо, его объятия, заверение, что он в лепешку расшибется, но спасет нашу дочь.

Но ничего этого не будет. Цанев уже не тот мужчина, каким был три года назад, да и того мужчину я едва знала, учитывая, как закончились наши отношения.

Мне нужно быть сильной, ради Евы.

— Говори, лисенок, я тебя слушаю, — очень удивилась, увидев, что он уже не стоит надо мной, а прислонился к дальней стене. За своими мыслями я немного отвлеклась от происходящего.

— Я пришла просить тебя о помощи. Мне больше не к кому обратится, я в этом городе никого не знаю.

— И что же за помощь тебе нужна?

— Шкуров Владимир Николаевич украл мою дочь, — повисла долгая пауза.

На лице Ангела не дрогнул ни один мускул, но в глубине серо-голубых глаз зажглось багровое пламя. Руки сжались в кулаки, и он поддался вперед, будто готовый в любую секунду накинуться на меня.

Все мое тело непроизвольно задрожало, и я будто на физическом уровне почувствовала охватившую мужчину ярость.