Совсем не ангел

Ты такая тесная там. Я сделал тебе больно? — он не узнавал свой собственный голос, настолько сипло тот звучал.

Есения отрицательно качнула головой.

— Нет… просто… мы так давно не… — выдохнула она, прикусив нижнюю губу, — прошу, продолжай.

После всех этих лет одиночества, ощущать Ангела внутри было для нее чем-то невероятным, и эти восхитительные ощущения возносили Есению до небес.

Она пошевелила бедрами, пытаясь заставить его продолжить, в то время как ее тело изнывало от желания.

Мужчина наклонился вперед, провел языком по ее нижней губе, и лишь после этого начал двигаться.

Он почти полностью вышел из ее тела, а затем сделал резкий рывок вперед. Есения громко закричала от пронзившего ее наслаждения.

Обхватив ее за попку обеими руками, волк начал входить в ее тело жесткими выпадами. Схватив его за плечи, она продолжала сжимать его ногами за талию, пока он быстрыми и глубокими движениями вбивался в ее тело, вознося ее все выше и выше к вершинам экстаза.

Ангел задевал нервные окончания, о существовании которых она напрочь забыла.

Откинув голову, девушка прислонила ее к стене, и закрыла глаза, в то время как с ее губ срывались стоны.

Цанев немного поменял положение бедер, чтобы с каждым движением тереться о ее клитор, и громко зарычал, склонив голову и уткнувшись в изгиб между ее плечом и шеей. Его толчки возносили Сеню на новый уровень чувственного удовольствия.

Впиваясь ногтями в его широкие плечи, она тихонько постанывала, а когда ее тело сотрясла кульминация, девушка выгнулась в руках волка, громко выкрикивая его имя.

Ей казалось, что наслаждение разорвет ее на части. Еще одно движение, и она рассыплется на тысячи частиц, но Ангел, не дал ей передохнуть.

Резко выйдя из ее лона, он вернулся к кровати, положил ее на мягкую постель и дерзко усмехнувшись, начал быстро стягивать с Есении короткое черное платье, в котором она играла роль официантки на вечеринке Шкурова.

Рыжая грива ее волос разметалась по белым простыням.

Ее изящное тело с осиной талией, стройными ножками и красивой белой грудью с розовыми сосками приковало к себе его голодный взгляд, который он не отводил от нее, срывая с себя футболку и джинсы.

— Я хочу сделать это медленно, исследовав своим языком все твое тело, малышка, но чуть позже. Боюсь, сейчас я долго не продержусь, — в его глазах пылало пламя, что требовало… Нет, не ее плоть, а ее душу.

— Я тоже, — прикрыв ресницами глаза прошептала Сена.