Совсем не ангел

Смутившись, девушка попыталась прикрыться, но Ангел сорвал с нее одеяло, лег сверху, устроился между ее разведенных бедер и резко вошел в ее все еще влажное, после пережитого оргазма, лоно.

— Моя… ты моя, лисичка, — прохрипел он, двигаясь в ней напряженными, мелкими толчками, — признай это.

— Да… твоя, — задыхаясь ответила ему девушка, и тут же его движения сменились быстрыми и резкими, и вот он уже трахал ее со всей силы.

Есения кусая губы, двигалась ему навстречу, и только когда она во второй раз достигла вершины удовольствия, сжимая его плоть все сильнее, Ангел низко зарычал и последовал за ней, выплескивая в нее свою горячую сперму.

Единственным звуком в комнате стало их тяжелое дыхание. Они не размыкали объятий, пока их тела содрогались в отголосках оргазма, и чувствовали, как в груди разгорается пламя, притягивающее их друг к другу. Комнату, на мгновение, будто озарил яркий свет, который быстро погас.

Ангел, схватившись за виски громко закричал. Невыносимая боль стрельнула в голове, и не прекращалась, пока завеса, за которой были скрыты все его воспоминания, не превратилась в решето.

Хлынувший поток информации угрожал снести все на своем пути. Волку потребовались неимоверные усилия, чтобы не дать мозгу взорваться, и только почувствовав упавшие на его лицо слезы ведьмочки, что громко звала его по имени, смог взять себя в руки.

— Ангел, милый, что произошло? — Сеня, прикрывшись простыней, сидела над ним на коленях и не знала, что предпринять, за что хвататься.

Головная боль никуда не ушла, но стала не такой интенсивной как прежде. Он убрал руки от висков, и резко обхватив девушку за талию, уложил ее обратно на кровать, а сам навис сверху.

— Я вспомнил. Я, мать его, все вспомнил. И знаешь что, лисичка?

— Ч-что? — широко распахнув глаза прошептала Есения, ожидая самого страшного.

— Сейчас ты мне расскажешь все, как было на самом деле.

Красивое лицо Ангела оставалось непроницаемым, будто высеченное из камня. Лишь глаза, в глубине которых пылало пламя, выдавали его злость.

Натянув одеяло со самого подбородка, я чуть слышно выдохнула от облегчения, не услышав самого страшного вопроса об убийстве его охраны.