А кто же тогда «кто-то»? Кто это ее первый обвинил, обвинил открыто в аварии?
Козюкин? «Ты устал, товарищ майор, ты становишься чрезмерно бдительным и впадаешь в подозрительность. Где основания думать, что человек, не имевший к этим чертежам ровно никакого отношения — его имя не значится в числе конструкторов, — что этот человек и замешан тут. Нет пока таких оснований!»
4Непривычно бездейственной жизни Лаврова пришел неожиданный конец; по началу он обрадовался этому, потом радость сменилась недоумением.
Отправляясь в штаб округа, Лавров долго счищал с фуражки несуществующие пылинки.
Его переводили в другую пехотную дивизию, на должность заместителя командира батальона. В штабе округа полковник Хохлов, вручивший ему направление, улыбнулся, как старому знакомому, и сказал несколько напутственных слов:
— Не грустите, старший лейтенант. Вы сколько лет служили в старой части?
— В старой? — переспросил его Лавров. — Двенадцать лет. Как после госпиталя перешел с флота на сушу, так и остался…
— Солидный стаж.
Вы сами подавали рапорт о переводе?
— Нет, я рапорта не подавал.
Хохлов задумчиво покачал головой:
— Ваше назначение подписано… — тут он назвал фамилию того, кто подписал назначение, и Лавров невольно вытянулся. — Так что, товарищ старший лейтенант, явитесь в штаб начальника гарнизона, и там… Вы знаете, где ваша часть?
— Нет, не знаю.
Хохлов кивнул:
— Когда будете готовы — позвоните мне. Туда каждый день идут машины, пристроим.
Лавров поблагодарил его и, всё-таки ничего не понимая, вышел.
Он позвонил Курбатову — тот словно дожидался его звонка и сразу же снял трубку:
— А, это вы! Давно мы с вами не виделись. Как живете?
Лавров рассказал ему о новом назначении и спросил, нужен ли он еще Курбатову здесь, в городе. Тот ответил, как показалось Лаврову, равнодушно:
— Да нет, пожалуй… Если понадобитесь — вызову. Вы, я слышу, недовольны новым назначением?
— Приказ есть приказ, — сказал Лавров.
— Значит, так нужней…
— Возможно, возможно, — повторил Курбатов. — Стало быть, мы не прощаемся, вы теперь в нашем округе. Будете в городе — звоните. Всего хорошего.
— Всего доброго.
Оставалось сообщить обо всем Кате. Звонить на завод было бессмысленно, — она не бывала в заводоуправлении. После того как Позднышев заболел, ее назначили инженером цеха, и найти ее по телефону было трудно: на заводе заканчивалась установка прессов.
