Это, без сомнения, верное предположение.
Теперь… в каком ресторане произошла встреча?
Вблизи завода несколько ресторанов — «Приморский», «Северный», «Радуга»… Какой из них? Курбатов достал план города. Вот завод… Позднышев отсутствовал в тот день примерно полтора часа. Где он успел побывать за это время? В ресторане энергетик сидел, возможно, тридцать-сорок минут. А не мало ли? Что если, не застав друга, он решил его подождать: может, опаздывает? Нет, и Позднышев и уралец, наверное, ценят время.
Ведь они недаром работники точных наук. Это писатель или художник мог опоздать, а инженеры всю жизнь связаны с минутами и секундами. Так что Позднышеву опоздание даже на тридцать минут показалось достаточным для того, чтобы решить: друг не придет, ждать нечего.
Ну что ж, тридцать так тридцать. Остается час на дорогу, туда и — обратно; полчаса в один конец. Позднышев договорился о встрече через час… Ушел через полчаса… «Значит, я рассчитал правильно.
Позднышев, видимо, этот ресторан знал. Может, и не знал. А как было бы всё просто, будь Позднышев в сознании, найди он силы для того, чтобы рассказать всё».
Брянцев тем временем ждал на улице Лаврова и Катю. Когда они все трое вошли к Курбатову, тот поднялся навстречу и показал фотографию:
— Не узнаёте?
Катя долго всматривалась в лицо Ратенау, потом кивнула:
— Да, знаю, это наш бухгалтер, Войшвилов.
Фотографию взял Лавров. Он поднес ее к свету, взглянул мельком и положил на стол:
— Нет, я ничего не могу сказать.
Курбатов сгреб все бумаги в стол и достал чистый лист:
— Давайте опять займемся нелюбимым делом, Екатерина Павловна, — воспоминаниями. Я попрошу вас вспомнить, о чем говорил по телефону Позднышев, в котором часу это было, когда он ушел?
На столе Курбатова продолжительно зазвонил телефон.
Вызывал Свердловск. В трубке послышался далекий, приглушенный расстоянием голос Коростылева:
— Вы хорошо слышите меня? Вы прислали мне фотографию… Я знаю этого человека… Да, я узнал.
В тридцать шестом году он служил у фирмы Сименс-Шуккерт, когда мы с Позднышевым были в Германии. Его фамилия Ратенау.
Вешая трубку, Курбатов сказал:"
"— Конечно, Коростылев никуда из Свердловска и не думал выезжать. Позднышеву звонил кто-то другой… Войшвилов или… или еще кто-нибудь, третий.
Утром Курбатов докладывал о результатах следствия генералу.
