На это что скажете?
— Вот уж не знаю! Течением, вероятно, унесло."
"— Нет, это не пойдет. Течение на озере слабое, и — вдоль советского берега… Не сходится, Хиггинс! Тем более, что вы прошли по ручью… Кстати, вот ваша карта, лупа, компас. Это же ваши вещи? Как же вы могли заблудиться?
Хиггинс недовольно и недоверчиво повертел в руках свой компас:
— Да, да, это действительно мои вещи. Но я не умею пользоваться ни компасом, ни картой. Когда сошел на берег, то попросту выкинул их.
— Пусть будет так, хотя и наивно. А почему вы не пошли прямо в сельсовет, или на заставу, или в любой населенный пункт и не заявили, кто вы и откуда?
Хиггинс молчал, разглядывая свои аккуратные ногти, потом он глуповато и в то же время стыдливо сказал:
— Мне захотелось посмотреть, как живут русские.
Я думал воспользоваться подвернувшимся случаем…
— Это что же, опять случайность? И также вы случайно зашли на телеграф и дали телеграмму случайному знакомому?
— Я никому никакой телеграммы не посылал.
— Хиггинс, ну к чему так смешно врать? Или вы хотите сейчас узнать свой почерк на бланке? Правда, телеграмма подписана женским именем, но почерк-то ваш!
— Ладно, я согласен кончать игру.
Видно, вы следили за мной от самой границы. Но я деловой человек и знаю, что мои сведения вам нужны.
Курбатов усмехнулся.
Ярош взял чистую бумагу. Первый вопрос, заданный Хиггинсу, касался его прошлого, и он рассказал о нем бегло. Трудно было по этому ответу судить о Хиггинсе как о старом и опытном разведчике.
— Вы скромничаете. Почему бы вам не рассказать о своих похождениях в Праге и Эльблонге?
Хиггинс почувствовал, что они знают о нем много, слишком много, и действительно, чего доброго, дело кончится плохо.
Он побледнел; эта внезапная бледность не скрылась ни от Яроша, ни от Курбатова.
— Расскажите, почему вы пришли в ресторан «Северный»?
— Полковник Роулен сказал, что я должен встретиться с официантом. Никодимом Сергеевым. О том, что эта встреча состоится, полковник узнал недавно. Сигнал был дан из Солнечных Горок объявлением в районной газете.
— Зачем вы приехали?
— Установить связь с группой.
— И только?
— Да.
— Мы не так наивны, Хиггинс, ради одной связи вас не стали бы посылать.
— Нет, я ничего не должен был делать сам. Я отказался от всяких дел, с делами легче проваливаются.
— Ну, такие «бездельники», как вы, у нас тоже не особенно-то долго гуляют. У вас были задания группе?
— Нет, не было.
— Хорошо. Что вы знаете о группе, с которой вы должны были связаться?
— Ничего.
