Совушка ее величества

Второй продержался чуть дольше, но теперь не выдержала цепь и со звонким хлопком разорвалась, а сам снаряд упал к моим ногам. Остался последний, третий. Его я уже не уничтожала, излив самые яркие, яростные эмоции на первые два. Его я просто методично избивала, не щадя костяшек и жалея лишь о том, что в юбке не могу наносить удары ногами. Ничего-ничего… мне и этого хватает. Боль из-за содранной кожи лишь раззадоривала и приносила удовлетворение, показывая мне, что я жива и не такая, как они. Не бездушная, не ледяная, не эгоистичная!

А в какой-то момент я поняла, что злость ушла.

Последний удар получился уже не таким сильным, как предыдущий, и это стало сигналом к завершению. Все…

Усталость накатила волной, и я села там же, где только что стояла. Даже не села, а скорее рухнула. Как же мне все осточертело! Этот чертов мир, эти чертовы иные правила, эти чертовы вампиры, которые не вампиры… Почему он так поступает? Почему не поддаться и не уступить? Разве я много прошу? Зачем быть таким порядочным, когда это никому не надо?!

Плечи понуро опустились, а следующий вздох вышел со всхлипом.

Почему, черт возьми, мне не понравился тот же Майнир?! Вот уж кто был бы рад подобной, ни к чему не обязывающей интрижке! Представила и тут же передернулась от отвращения, а в следующую секунду взвизгнула от неожиданности – мои плечи обняли чьи-то горячие сильные пальцы, и до боли знакомый голос прошептал на ухо:

Я хотела возмутиться от такой неслыханной наглости.

Он что, следил и все видел?! Но вместо этого лишь снова всхлипнула и судорожно обняла себя руками – я выплеснула абсолютно все эмоции, и теперь в душе была одна пустота. Ничего не хотелось – ни возмущаться, ни ругаться, ни даже ударить того, кто сел сзади и, прижав меня к своей груди, крепко обнял, устроив подбородок на моем плече.

Но промолчать я не смогла и глухо буркнула:

– Следил. А ты мастер. Сама или учили?

– Хорошие были учителя… но и мне есть чему тебя поучить.

У тебя неправильный апперкот – ты слишком раскрываешься.

– Знаю… – Буркнув снова, я поежилась, словно зарываясь в его руки, и он сделал так, как я и хотела, – обнял еще крепче. – И все равно я тебя не извиняю.

– Что ж, это печально, – прямо в ухо прозвучало ироничное хмыканье, а затем неожиданное для меня признание: – Я хочу тебя, не буду лгать. Ты удивительная. Уникальная. Ты яркая, дикая, целеустремленная. Но я хочу тебя навсегда, пойми.