И двое моих добровольных помощниц очень сильно пострадали, а один парень погиб. Вот так.
– Мужья? – уточнил Влад."
"– М-да, они. Никто из абьюзеров не собирается так просто отпускать свою жертву, свою рабыню. В среде профессионалов, занимающихся вопросами семейного насилия, мужья условно делятся на три категории: первые, так называемые ресурсные, крайне опасные, как мы их классифицируем: это имеющие доступ, прямой или опосредованный, к властным или административным структурам, люди богатые и властные, или представители кавказских диаспор, мы же не делаем различий и помогаем и нелегалкам в том числе.
Вторые – это хулиганы по своей сути, способные на хипеж, на скандал, не боящиеся разбоя и нападения, без тормозов, но имеющие несравнимо меньшие возможности, чем первая группа. А третьи – это те, кто опасен только для самих жертв, а при посторонних ведут себя прилично. Такие способны долго и очень упорно выслеживать саму жертву, держать ее в осаде, но нападать на других боятся. Хотя разные ситуации случались за двенадцать лет.
Самые сложные, как ты понимаешь, относятся к первой группе. Мало того, по негласной статистике, которую мы ведем, выявлено, что самый большой процент насилия происходит именно в семьях людей богатых и облеченных властью. Особенно богатых. Ты сам наверняка знаешь, что творится за многими заборами на Рублевке. Вот эти деятели на самом деле смертельно опасны. В ход идут все их связи, все возможности, давление на полицию, суды, прокуратуру, нападение их охраны с огнестрелами, похищение людей.
Да… – отмахнулась она, – что говорить. Если бы не Ринков с Кнуровым и их ребята, возможно, и меня бы давно не было. Я ж, когда начинала, наивная была, как дите в песочнице, и подставлялась, не понимая всей опасности. Правда, тогда было гораздо проще спрятать человека, чем сейчас, не было еще такой повальной оцифровки жизни. Сейчас практически невозможно спрятаться, особенно от абьюзеров, имеющих доступ к получению данных. А сколько было проколов, когда жертвы сами подставлялись и нас подставляли!
– Специально?
– Нет, такой прокол мы не допустили ни разу, – кивнула Дина.
– Как обычно мы работаем? На нашем сайте указаны так называемые телефоны доверия, мало того, я оставляю эти номера докторам в детских поликлиниках и даже детсадах и школах, и платим за рекламу в сетях, в социальной рекламе, оставляем номера телефона доверия в Единых центрах оформления документов, и даже в Госуслугах.
