Сожги меня дотла

В итоге до завершения музыкальной композиции ни Ильдар, ни Маша не дотерпели. Смеясь и целуя друг друга, рухнули на кровать.

– Люблю тебя, мой Мопсик, – пробормотал Ильдар.

– Наверное, я уже доросла до более взрослого прозвища? Как думаешь? – шепотом спросила Маша.

– Думаю, что не теряю надежды отшлепать тебя за выходку со стриптизом. Черт, Машка, и откуда у тебя такие контакты, а? – на секунду нахмурился Ильдар. – Завтра изучу твою мобилу.

– Это была разовая акция, товарищ муж, – с придыханием прошептала Маша.

 – Больше никакого стриптиза. Да и девичников у нас в ближайшее время не предвидится. Все Адамиди заняты. Да и ты прочно женат, дорогой.

А Ильдар уже вжимал хрупкое тело любимой в мягкий матрас. Аккуратно, стараясь избегать давления на живот. Но и так, что Машке вмиг становилось все ясно и понятно: опять ее дико и безумно хочет.

А Маша, конечно же, не противилась. Наоборот, руками оплела, ноги сцепила за его спиной, притягивая к себе.

И охнула, когда разгоряченная мужская плоть медленно проникла во влажные и обжигающие глубины.

Ильдар судорожно выдохнул. И ведь каждый раз так. Хотел медленно и осторожно, а стоит начать, как тут же все мозги набекрень.

– Я… тебя… люблю…, – прошептал прямо в губы Камул. А Машка не успела ответить. С губ сорвался только громкий стону наслаждения.

* * *В особняке Адамиди, на том же этаже, приблизительно в то же самое время происходили почти схожие события.

Стриптиз? Пф! Да раз плюнуть!

В то, что Лер никогда не занимался подобными танцами, Веста не поверила.

Да и как поверить, если Грек двигался так умело и ловко, в такт музыке и настолько профессионально, что в хорошенькой девичьей головке невольно вспыхнули разные мысли.

И тут же захотелось придушить всех дамочек, которые могли видеть танец Лера.

Адамиди двигался перед Вестой, запретив той вставать с постели, разрешая только смотреть.

Вот Веста и смотрела. Ласкала взглядом мощное тело любимого.

Понимала, что по телу проходят разряды тока вперемешку с искрами желания. А все равно дико психовала и хмурилась все больше.

– Нет, я так не могу больше! – взвилась Веста, подскочила на постели и гневно взглянула на Лера. – Сколько? Быстро говори!

– Чего? – коварно улыбнулся Лер, поигрывая литой мускулатурой. А сам ведь завелся, глядя на то, как малышка то сводит ноги, то прикусывает нижнюю губу белоснежными зубками.