Созвездие жадных псов

– Зина, поищи, – велела она медсестре и снова повернулась ко мне: – На что жалуемся?

Моя ближайшая подруга Катюша, мать Кирюшки и Сергея, хирург. И я знаю, что на каждого входящего в кабинет она смотрит так, как симпатичные скотчтерьеры на схему разделки говяжьей туши. Помните эту рекламу? Две собачки спорят о том, какой кусок мяса самый вкусный, а потом появляется сеттер и рекомендует всем «Чаппи». Естественно, Катерина не собирается есть больного, она просто приглядывается, какую часть тела ему следует отсечь, чтобы человеку стало лучше.

– У этих хирургов только два метода борьбы с болезнью, – ехидничает иногда Сережка, – ампутация и усыпление.

Но Катерина не обижается и даже рассказывает такой анекдот:

«Приходит мужчина к терапевту и чуть не плачет:

– Нос болит, отправился к хирургу, а тот и говорит: «Сейчас отрежем и забудем». Нельзя ли по-другому вылечить!

– Ох уж эти мне хирурги, – закачал головой терапевт, – все бы им скальпелем поорудовать! Не волнуйтесь, голубчик, вот вам таблеточки, месяц попринимаете, нос сам и отвалится!»

– Вашей карточки нет, – заявила медсестра.

– Я не записывалась.

– С острой болью идите в 15-й кабинет, – вежливо, но твердо заявила Зоя Родионовна и опять уткнулась в бумаги.

– У меня к вам личное дело.

– Какое? – опять не поднимая головы, осведомилась Коростелева. – Бюллетень могу дать только на три дня.

– Нет, спасибо, он мне не нужен.

– Какой Виктор? – вздрогнула врач.

– Виктор Сергеевич Славин, 1969 года рождения, – тихо сказала я.

Зоя Родионовна мельком посмотрела в окно, потом быстро пробормотала:

– Зиночка, сделай милость, отнеси карточки в регистратуру, уже три часа, прием окончен, да расставь их сама по местам.

Пришлось сгорающей от любопытства медсестре взять стопку книжечек и удалиться.

Зоя Родионовна серьезно посмотрела на меня и неожиданно спросила:

– Вы из милиции?

– Отчего вы так решили?

– Как правило, сотрудники правоохранительных органов так разговаривают.

– Мне просто надо его отыскать, ничего страшного не случилось, – попыталась я успокоить Коростелеву.

– Надеюсь, вы говорите правду, – вздохнула женщина, – Витя и так уже настрадался, отсидел ни за что.

– Он убил человека.