SPA-чистилище

Она ответила на них точно, полно и исчерпывающе.

Эти новые сведения, сообщенные дочерью убитой, не противоречили версии полковника – отнюдь!

Напротив, они идеально ложились в нее.

Меняя тему, Валерий Петрович спросил:

– Скажите, а Ваня дома?

– Да! А где ж ему еще быть? – изумилась Елена.

– Дайте ему трубочку.

Через минуту полковник услышал желающий казаться солидным басок Иванушки:

– Извини, Ванечка, – пробормотал Ходасевич, – что подверг тебя, – он усмехнулся, – допросу четвертой степени устрашения.

Так было надо. Извини.

– Да ладно вам! – Голос юноши потеплел. – Я вас прощаю. Фигня вопрос.

– А скажи мне, Ваня: бабушка твоя была продвинутой или не продвинутой?

– Продвинутой – куда?

– Ну, что компьютер у нее имелся – я знаю. Сам его видел. А насколько она умела им пользоваться?

– Н-ну, бабушка была крута! Даже освоила программу «Адоб фотошоп». Говорила, что работать в ней – похоже на ее бывшую работу, ретушерскую. Только возможностей в сто раз больше…

– Скажи, ведь у бабушки дома имелся компьютер, который раньше принадлежал тебе?

– А в нем было такое устройство – не знаю, как оно называется, – чтобы считывать и потом записывать всякие карточки, диски? И эти, как их зовут, – флешки?

– Ну да.

Только подобные записи не одно устройство делает, а несколько разных. Но все они в ее компе имелись: и карт-ридер у нее был, и CDшник, и CD-резак, и ю-эс-би-порт.

– И бабушка всеми этими штуками умела пользоваться?

– Еще как! Бабуля опытный юзер была. Во всяком случае, для ее лет.

– Хм! Отлично. Спасибо. Спокойной ночи, Ваня. Извини за поздний звонок.

Полковник положил трубку и снова отправился на крыльцо на перекур. Когда надо было простимулировать мыслительный процесс, он начинал дымить в два-три раза активнее.

Живая антиреклама всемирной кампании по борьбе с курением.

Ванькины данные тоже ложились – да точнехонько! – в версию, вдруг приснившуюся Ходасевичу.

Полковник покружил по ночному участку. Луна взошла, и небосклон был усыпан звездами.

Хождение помогало Ходасевичу думать. Через полчаса он понял, в общих чертах, что ему следует делать дальше.

Затея выглядела опасной. Даже смертельно опасной.

Но он не мог не совершить свой ход – и не только потому, что желал отыскать и покарать убийц Аллы Михайловны, но и потому, что он уже словно попал на ледяную горку. С нее не слезешь, не спрыгнешь. Он уже оказался, почти незаметно для себя, в той точке, когда остается единственный путь – нестись вниз.