SPA-чистилище

Он клятвенно пообещал и маме, и полковнику, что явится не позже одиннадцати.

Валерий Петрович уселся на веранде нового обиталища и открыл блокнот. Он прекрасно осознавал, что со двора виден весь как на ладони, но намеренно не ушел внутрь дома. Почему-то он был уверен, что нынешний вечер еще далеко не закончен.

Схему улицы Чапаева, сделанную днем, теперь появилась возможность значительно пополнить.

В соседях у исчезнувшей Аллы Михайловны были внезапно разбогатевший бизнюк Василий Елистратов – именно ему строили новый дом таджики, а также пианист, лауреат и скряга Анатолий Ковригин.

О проживающих напротив художницы, в доме номер один, Марушкине и его сожительнице Ольге Лена ничего полковнику не успела рассказать. Кроме того, осталось неизвестным, кто проживал за колоссальным бетонным забором в доме пять – на дне рождения Любочки он не появился и разговора о нем не заходило. А также кто жил в доме номер три.

Ходасевич выписал в блокнот в столбик:

Едва Ходасевич покончил со списком, в дверь веранды постучали.

Полковник захлопнул блокнот и поплелся открывать.

На пороге стояла Любочка.

Валерий Петрович нисколько не удивился. Почему-то он не сомневался, что нынче вечером она к нему пожалует.

В руках художница держала две тарелки, прикрытые фольгой.

– Я пришла к вам, чтобы… – начала она, однако полковник решительно прервал ее и, распахнув дверь настежь, сделал приглашающий жест:

– Я только на одну минуту… – постаралась объясниться Любочка, но Ходасевич мягко взял у нее тарелки и поставил их на стол, стоящий посреди веранды.

Запахло свежей выпечкой. Полковник обволакивающе сказал:

– Позвольте ваше пальто и, ради бога, проходите. Я собирался выпить кофе, и вы очень меня обяжете, если составите мне компанию.

– А я как раз принесла вам пирожков. Вы тут совсем один, за вами и поухаживать некому…

Валерий Петрович улыбнулся – сама галантность:

– А Аллочка всегда просила меня надевать тапочки…

Ходасевич ответствовал весело:

Вечерний неожиданный визит женщины нисколько не взволновал полковника.

Вот будь он на четверть века помоложе… Или Любочке хотя б на десять лет поменьше… А так… Уровень тестостерона в крови достиг, пожалуй, минимальнейших значений за всю его жизнь. И женское кокетство его больше не возбуждало, а лишь радовало как одно из проявлений жизни – вроде звездного неба над головой и шума сосен в вышине.

Не мешает, конечно, опросить Любочку в неформальной обстановке. Поговорить с ней не спеша о пропавшей Алле и их взаимоотношениях.