SPA-чистилище

Тем более, мне кажется: то, что произошло когда-то с Аллочкиным мужем, имеет отношение к нынешним событиям.

Любочка задумалась, собираясь с мыслями.

В резком электрическом свете стало видно, что годы и болезнь (а алкоголизм Ходасевич считал, бесспорно, болезнью) не пощадили ее. Лена шепнула ему во время торжества, что соседке сегодня исполнилось пятьдесят три. Однако выглядела она на все шестьдесят: тяжелые носогубные складки, множество морщин, склеротические красные пятнышки на коже, тусклые волосы, высохшие узловатые руки.

– Это случилось, – начала Любочка, – лет пятнадцать назад. Тогда Алла еще работала в своей газете, хотя ей уже платили гроши. А муж ее, Иван Иваныч, к тому времени вышел на пенсию. Он был старше ее лет на пять, к тому же трудился на вредном производстве, вот и отправили его на заслуженный отдых…

– Иван Иваныч? Вероятно, в честь него и внука назвали – Иваном?

– Да, его и Алла, и дочь Лена очень любили и уважали. Веселый такой дядька был, красивый и рукастый…

– Вы сказали, что он трудился на вредном производстве? Кем же он был?

– Вы знаете, кто это?

– Да.

Выпускающий редактор в газете.

– Браво, Валерий Петрович! Вам пятерка по знанию КЗОТа… Да, они когда-то с Аллочкой в типографии познакомились…

– Что же с Иван Иванычем случилось?

– Это было в году девяносто втором… Нет, еще в девяносто первом… Где-то в ноябре или декабре… Помните, какие времена тогда жуткие были?

Полковник, честно говоря, не очень-то помнил. Тогда как раз заканчивалась его командировка в Брюссель – последняя, как оказалось, командировка.

Однако он кивнул. Пустые прилавки советских магазинов тогда часто показывали по западным каналам. И еще – все собирали для русских гуманитарную помощь.

А Любочка продолжала:

– Аллочка с Иваном материально жили плохо. Пенсия у него была мизерная, Алла тоже получала всего ничего. И Елена со своим Стасом тогда с хлеба на воду перебивались, Ванечка у них был маленьким, поэтому финансово родителям они помогать никак не могли. И Алла с мужем решили, что Иван Иваныч будет круглый год проживать на даче.

Здесь, в Листвянке. Тем более что условия позволяли. Теплый красивый дом, горячая вода… Им казалось, что, проживая вне города, они сэкономят. Да ведь и вправду на земле жить экономически выгодней, чем в столице… Они в тот год все здесь засеяли: и ягодой, и картошкой, и свеклой. И даже курей завели. Иван Иваныч сколотил прямо у моего забора курятник – он вообще мастер на все руки был, – и они туда несушек завезли.