SPA-чистилище

– Ну, например, машину с пассажирами, которая целый день стояла на одном месте – причем недалеко от вашего дома. Понимаешь меня?

– Или, допустим, каких-нибудь новых или странных людей…

– Да нет. Мне никто ничего такого не говорил… Да мои друзья в основном и не живут здесь на неделе. Только по выходным приезжают… Но я их могу, конечно, спросить.

– Вот и спроси. Ты кофе будешь или чай?

– Кофе. Со сливками. Пожалуйста.

Что ж, браво. Валерий Петрович удостоился от подрастающего поколения первого вежливого слова.

Юнец по части вежливости явно делал успехи.

– Угощайся пирожками. Вчера принесла ваша соседка, тетя Люба.

– Скажи мне, кстати, Ваня, – это очень важно для моего расследования – может быть, ты сам – или другие парни или девушки, живущие в Листвянке… Вы никогда тут не подвергались сексуальным преследованиям?

Юноша нахмурился и стал медленно, начиная с шеи, краснеть.

– А при чем тут это? – набычился он.

– Дело в том – только это пока между нами, – что случилось еще кое-что… Если ты помнишь, твоя бабушка исчезла в среду…

Молодой человек сидел весь пунцовый. У него на глазах аж слезы от смущения выступили. Вопрос о сексуальном насилии явно выбил его из колеи. Однако это могло означать что угодно. И то, что он таковому подвергался. И то, что он не привык обсуждать – во всяком случае, с взрослыми – скользкие темы.

Ходасевич продолжал невозмутимо, словно и не замечал ничего:

– …В пятницу, то есть позавчера, здесь пропал мальчик-таджик.

Иван сумел отчасти взять себя в руки и с деланым безразличием осведомился:

– Вы маньяка, что ли, ищете?

– Не знаю. Пока не знаю… И все-таки? Может, тебе тут встречались – или твоим друзьям – сексуально, м-м, невоздержанные люди?

Продолжая краснеть и глядя в сторону, юноша глухо ответил:

Валерий Петрович переспросил:

– Значит, всякие извращенцы к тебе и твоим друзьям здесь, в поселке, не приставали?

Иван отрицательно помотал головой, уткнувшись в чашку.

– Ну, хорошо, – кивнул полковник. И, не меняя доброжелательного тона, как о само собой разумеющемся, спросил: – А зачем ты вчера подслушивал мой разговор с Любочкой?

Юноша дернулся и нахмурился:

– Какой еще разговор?

Однако бегающие глаза и краска, вновь прихлынувшая к его лицу, выдавали парня с головой.