SPA-чистилище

Полковник вернулся в дом и довел-таки до конца утренние процедуры: принял душ и побрился. Потом взялся готовить завтрак. Пока на сковородке топилось масло для омлета, он растолкал Ивана. Тот недовольно пробурчал из-под одеяла:

– Твоя мама просила тебя разбудить и накормить завтраком.

Полусонный юнец сложил губы в ехидную улыбочку:

– Вы подадите мне в постель?

Валерий Петрович сухо бросил:

– Вставай, поторапливайся.

Парнишка, кряхтя, словно старик, вылез из-под одеяла, перешагнул через свои разбросанные вещи и отправился в душ.

Ходасевич посмотрел ему вслед.

Долговязое, еще нескладное мальчишеское тело в боксерских трусах. Излишне длинные, угловатые руки и ноги. Плечи покрыты сыпью мелких прыщиков.

Юноша скрылся в ванной, включил воду.

Полковник вернулся к омлету. Взбил яйца миксером. Омлет с помидорами, грибами и луком был его фирменным блюдом.

Когда Иван вышел после долгого плескания, Валерий Петрович уже сервировал стол на веранде на две персоны. Ему подумалось: «Да, мне явно не хватает объекта для забот.

Давно пора нянчить внуков. Юлия Николаевна о них просто мечтает – да вот только Танюшка… Совсем она не спешит ни Юлю, ни меня порадовать. Делает карьеру, скачет как коза и даже замуж пока не собирается…»

Юнец вытянул из горы шмоток, валявшихся на полу, свитер и джинсы. Оделся.

Накрытый стол он расценил как должное. Это характерно для нынешних столичных детишек. Они – как правило, единственные дети в своих благополучненьких семьях – считают, что весь мир вращается вокруг них и все взрослые обязаны их обслуживать.

Иван уселся, обстоятельно намазал булку маслом, молча принялся за омлет.

Когда студент насытился, Ходасевич спросил:

– У тебя на даче много друзей?

– Ты вчера с ними тусовался?

– А они, кстати говоря, знают об исчезновении твоей бабушки?

Юноша дернул плечами.

– Кто знает, а кто нет. А че?

– Что они говорят по этому поводу?

– А что они должны говорить? «Как жаль», и все такое?

– Может быть, у кого-нибудь имеются версии того, что с ней случилось?

– Да других дел у них нет, только версии строить.

– А кто-то из твоих друзей, может, видел в Листвянке в среду – в день, когда твоя бабушка пропала, – что-то необычное?

Молодой человек хмыкнул.

– А что необычное? Инопланетян, что ли?

Валерию Петровичу положительно не давался разговор с подрастающим поколением. Опыта не было. Таня давно выросла, а он, в конце концов, в детской комнате милиции никогда не работал.

– Что именно – не знаю, – терпеливо втолковал он студенту.