SPA-чистилище

Весь день Валерий Петрович ничего не ел – не считая пирожков за чаепитием с Любочкой, – однако обедать ему не хотелось. Когда появлялась работа, у Ходасевича всякий раз пропадал аппетит. И не тянуло больше следить за новостями по телевизору. Из размеренного увальня-старикана полковник превращался в собранного энергичного мужчину. Он сам чувствовал это и был весьма доволен сим обстоятельством.

Ходасевич решительно сунул блокнот в карман. Теперь надо зажечь на участке прожектор, а потом отправиться к соседу Василию – поговорить о его планах расширения своих угодий.

Намерения Валерия Петровича нарушил мобильный телефон.

Звонил полковник Ибрагимов.

– Пляши, Петрович, – сказал он без всяких предисловий.

– Я прокачал тех людей, что ты мне вчера продиктовал.

– Олег Николаич, чего это ты работаешь? Да еще на меня? Воскресенье, вечер!..

– Ты что, недоволен?

– Отнюдь! Я поражен и растроган!

– С чего мне тогда плясать?

– Ты не торопись, дослушай до конца.

– Слушаю внимательно.

– Так вот, ни на кого нет ничего, кроме… Кроме одной персоны.

– Есть там, среди заявленных тобой, один пианист…

– Да-а, интересует меня и пианист тоже, – откликнулся Валерий Петрович, немедленно вызвав в памяти образ музыканта Ковригина: плотный боровичок с венчиком седых волос над загорелой лысиной, одетый в какие-то обноски. – И очень даже интересует.

– Так вот, в стародавние времена, а конкретно, в восемьдесят четвертом году, данный товарищ проходил по уголовному делу – по статье сто двадцать первой тогдашнего УК РСФСР.

– Убей бог, не помню, что за статья.

– Это потому, Петрович, – хмыкнул куратор, – что ты под ней наверняка не ходил.

– Вот обрадовал, – пробурчал Ходасевич.

– Потому что данная статья старого УК посвящена гомосексуализму. А часть два-вэ значит мужеложество в отношении несовершеннолетнего.

– О-о! – протянул частный сыщик. – Оч-чень интересно.

– Упомянутый гражданин совершал развратные действия в отношении двоих несовершеннолетних. Мальчиков, между прочим, шести и восьми лет. Родители пострадавших обратились в милицию. Завертелось дело – правда, под стражу педофила не взяли, ограничились подпиской о невыезде. Потом – я так думаю – у данного товарища нашлись высокие покровители или оказалось много денег. Или и то, и другое вместе.