SPA-чистилище

Ты ведь любишь мультики?

Ух ты, у дядьки и видик есть! Конечно, Ванечка любил мультики и закивал головой – потому что рот был уже занят конфетой «Мишка косолапый».

– Садись на диван. Будем смотреть «За миллиард лет до нашей эры». Ты не видел этот мультик?

– Про маленького динозаврика, который искал свою маму.

Дядечка налил Ване чаю, а сам пошел рыться в видеокассетах. Пока его не было, Ванечка незаметно успел еще две конфеты съесть – они были объедение, он и не помнил, когда в последний раз шоколадные конфеты ел.

Потом дяденька включил мультик и присел на диван с Ванечкой рядом.

Началось кино, и оно сразу захватило мальчика. Но при этом он не забывал и о конфетах, и о чае: временами отправлял в рот новую и из блюдечка прихлебывал.

А дядечка рядом, казалось, тоже был поглощен мультиком. Потом он придвинулся ближе к мальчику и обнял его за плечи. Дедушка так делал часто, поэтому Ваня не придал этому значения. Напротив, он привалился к теплому боку дяденьки: так смотреть было уютнее.

А потом хозяин, не отрываясь от экрана, своей рукой стал гладить Ваню.

Однако он гладил не так, как бабушка, мама или дед. В его поглаживаниях не было ничего успокоительного, как у них. Напротив, рука дяденьки будоражила. Вызывала какое-то новое чувство, которое Ванечка еще никогда в жизни не испытывал. Ему стало и страшновато, и радостно. И захотелось чего-то, чего никогда не хотелось, и Иван не мог понять, чего именно. И было немножко стыдно. Но оттолкнуть руку дядечки было неудобно, и втайне все равно хотелось, чтобы он продолжал, потому что новое, незнакомое чувство нарастало, становилось острее и приятнее. И все происходило как бы тайком и нечаянно, ведь они оба делали вид, что смотрят мультик.

А потом мальчик и не заметил, как рука дяденьки скользнула под его рубашку и стала гладить голенькое тельце.

И тут раздался сильный стук по стеклу. Хозяин дернулся и отпрянул от Вани, озираясь.

За окном виднелось лицо Ваниного деда. Его губы шевелились. Он что-то возмущенно кричал, но слов не было слышно.

А потом он ударил локтем в окно, и оно с грохотом разлетелось на мелкие осколки…

Иван закончил рассказ и отвернулся от Ходасевича, ссутулившись и обхватив голову руками. Повествование далось ему нелегко.

– Что было дальше? – тихо спросил Валерий Петрович.

– Я не помню, – не поднимая головы, пробурчал Иван. – Правда, не помню.

– Я понимаю тебя. Такой стресс. И такой возраст. Странно, что ты вообще что-то помнишь.

– Наверно, дед кричал, ругался.