Спасатель (СИ)

Йисур, а это опять был он, с надменным видом, как будто то это ему предстояло принять капитуляцию, подъехал к нам. Святослав гордо собрался обсудить условия сдачи но, оказалось, агарянской мовой он не владел, так что переговорами пришлось заняться мне.

— Что там Батый? — кивнул я в сторону юрты, из которой доносились яростные крики, напоминающие мне сцену из старинного фильма ""Гитлер в бункере"".

— У плохого стрелка всегда виноват лук, — криво усмехнулся тысячник. — Рвет и мечет, грозя своим нойонам карой.

Кто бы сомневался.

Многие чингизиды участвовали в битвах, но за Батыем подобных привычек не водилось. Зато находить виновных да интриговать он был горазд.

— Почему Субудай не пришел, — поинтересовался я, — или он погиб?

— Субэдэй далеко, он отправился искать по окрестностям пропитание для армии. Скоро он вернется с большим войском, — с пафосом добавил Йисур, — и его ничто не остановит.

— Я в этом сильно сомневаюсь. Град ему не взять, а через месяц, когда его батыры доедят последнюю лошадь, нам останется только придти с арканами, повязать немногих уцелевших, и закопать всех остальных.

Йисур вздохнул, увидев, что блеф не удался, и переменил тон на просительный:

— Пощади хана, и он явит тебе свою милость.

— Уголь нельзя вымыть добела, — перековеркал я монгольскую поговорку, — от хана нельзя ждать добра.

— Если убьешь Бату, тебе не сдобровать.

— Разве? — Я почти искренне расхохотался. — Мертвый Батый никому не нужен. Его владения захотят разделить братья и прочие родственники, а значит, они наперегонки помчатся в Джучиев улус.

Вряд ли у них появится желание снова переться сюда, чтобы отомстить. А вот живой хан не простит обиды и положит всех своих воинов, лишь бы рассчитаться за унижение.

Йисур продолжал смотреть гордо, но глаза нойона потухли. Если мы не обещаем жизнь пленному хану, то его охране надлежит умереть за господина. Даже если кто случайно и останется в живых, то не уберегших своего властителя казнит Субудай.

* * *Я уже и в самом деле раздумывал, может лучше Батыя отпустить, предварительно хорошенько с ним поторговавшись, но Святослав разрушил все мои замыслы, громко пообещав хана не убивать.

К сожалению, толмач-куман уже успел подойти, и он буквально перевел княжескую речь Йисуру. Не успел я возразить, как Медлило тоже подтвердил, что генеральная линия правительства княжества направлена на добрососедские отношения с монголами:

— Бысть же у нас с погаными вечный мир! — тожественно провозгласил наместник.