Спасатель (СИ)

Сначала он мялся, не зная как начать, откашливался, посвистывал, доставал свою железную палицу и играючи подкидывал на несколько саженей вверх.

Ага, булава-то сухая. Небось, к врагам Тит сегодня на расстояние выстрела старался не приближаться. Наконец, Цвень отбросил околичности и решился перейти к самой сути вопроса:

— Послушай, Гав… боярин. Что ты хочешь за то, чтобы царевну мне уступить?

— Эх ты, — укоризненно покачал я головой. Я не о своей выгоде, а о всей Росс… о всей Руси думаю.

— Так и я о том же, — заулыбался Тит.

 — Вот скажи, чтобы Батый задобрел, что надо? Чтобы на престоле его внук сидел, верно? Так посчитай — девке уже одиннадцать лет и через три-четыре года уже сможет рожать сыновей. А Ярик-то еще мал. Чтобы он впору вошел, надо еще столько же прождать, а за это время многое может случиться. Так что как жених он не годится.

— Зато Ярослав природный князь, — выдвинул я последний аргумент. — Мы же не литовцы какие-нибудь дикие, чтобы кого попало на власть сажать.

— А что, мой пра-пращур здешним князем был, — недобро прищурил глаза боярин, — пока рюриковичи не пришли.

И об этом вятичи еще помнят. Так что не безродные мы.

— Хм, — только и нашел я, что ответить.

— Знаешь, сколько у меня земель? — продолжал уламывать Тит, видя мою нерешительность. — И все, слышишь, все тебе отдам. А ведь вотчины мои в сорок раз больше, чем владения у Микулы-сотника, что тебе достались. У тебя было всего одно село, а станет много. Сомневаешься? Да вот, доедем до терема и сразу отпишу тебе грамотку на все, а ты за это лишь пообещаешь, что царевну за меня замуж выдашь.

Ну, конечно, с крестным целованием, и чтобы протоиерей в видоках был.

— Эммм…

— Не тревожься, для себя я власть попрошу далече от Городца, так что в твои дела вмешиваться не буду. Будь правой рукой Ярика и правь, сколько хочешь. Мне любой городок подойдет, крохотный или даже сожженный, как Обловь. Впрочем, царь-тестюшка, вестимо, даст и большой град. Хочь Рязань, хочь Чернигов.

Или… — Тит замолчал, но на лице его было ясно написано, что он уже вознамерился стать великим князем и сидеть на Киевском престоле.

— И поверь, — продолжал напирать кандидат в князья, — я своего бывшего господина не забуду, дам удел немалый, а ты его наместником станешь. А будешь противиться, вспомни, у кого под началом полтысячи дружины? То-то. Твои посадские, конечно, на стенах твердо стояли, но если дойдет до честного боя, то с витязями они не сладят.