Да и господин у нас всех общий — Михаил Черниговский, а я его сейчас представляю, так что все должны меня слушаться, — эка он загнул, слушаться его. — Впрочем, ни к чему нам распря. Нам надо вместях держаться против Василия с его шижскими родственниками, а то они невесту умыкнут."
"В чем-то Тит, безусловно, прав. Святослав — князь без княжества. Он будет локти кусать, если упустит такой шанс. А козельские воеводы? Им-то, небось, надоело исполнять капризы черниговских князей и хочется сделать своего Василия независимым правителем.
В общем, приходится констатировать, что не успели мы вместе победить монголов, как уже намечается замятня. А тут еще вскоре предстоит драка за Мать городов русских, причем весьма серьезная, хотя звание великого князя во многом стало чисто номинальным. Я прикрыл глаза и снова услышал бессмертные слова Блока:
Не смолкает вдали властелинов борьба,
Распри дедов над ширью земель.
Как был прав поэт. К чему татарам разорять нашу землю, если князья сами сделают это не хуже.
Значит, пора брать дело замужества Алсу в свои руки и проследить, чтобы сей брачный союз привел к объединению всей Руси. Свою кандидатуру без раздумий я решительно отклонил. Зачем мне такая малолетняя невеста, да и прочие князья легче склонятся, когда Батый даст ярлык не безродному выскочке, а такому же Рюриковичу, что и они сами. Святослав тоже не годится. Во-первых, у него нет родовых земель, где живут преданные ему люди, которые могли бы стать ядром могучего государства.
И дружина, что он привел, и город Вщиж с окрестностями ему не принадлежат, разве что он изгонит всех своих братьев. Вторая важная причина — князь не сможет объединить земли в одно государство, если не прислушается к советам профессионального историка, а я для него лицо сугубо постороннее. Положение козельского князя в этом смысле более предпочтительно — большие владения, огромный крепкий замок, способный вместить множество людей и выдержать осаду.
Чем Козельск не столица будущей империи? Климат тут получше, чем в залеских окраинах, а степь не так уж и близко. Но опять-таки, хоть Василий и признал меня одним из своих советников, но то-то и оно, что всего лишь одним из многих. И Борис Елевферич, которого мы обычно зовем просто Медлило, и Проня Василий Дмитриевич, и Иван Андреевич, прозвища еще не заслуживший, и прочие бояре могли не одобрить мой план.
