И не было рядом Александре, чтобы его утешить. Никого не было. Он один. Никто его не любит.
— Святые, Деллиан, у тебя телеметрия ушла за красное. Дел, что с тобой?
— Дел, отзови когорту. Отключи вооружение. Черт! Тиллиана, на помощь!
— Ничего не могу сделать. Ирелла! Ирелла!
Но была любовь. Такая сильная любовь! К нему. К каждому из них. Он приветственно воздел руки.
— Они нас любят! — провозгласил он. И… вот оно. Послание. Божественное послание. Оно пришло из будущего — каскад тахионов пронесся к ним из эпохи, когда догорали угольки галактик.
Чистый, как солнечный свет, ясный, как небо. Призыв!
Деллиан открылся ему, принял, как ангельскую весть. Впустил в себя. Послание от Бога у Конца Времен. Все прочее ничего не значило. Он позволил мыслям растаять в победном свете, обращенном прямо к нему.
— Дел? Дел, милый, это Ирелла. Дел, отключи когорту. Пусть маленькие отдохнут, а я побуду с тобой. Мы с тобой. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Отключи их, любимый. Пожалуйста.
— Ирелла?
Он ее слышал, а вот образ куда–то затерялся.
Она уходила в свет, ускользала в ожидавшее их будущее.
— Черт, черт, ЧЕРТ! Что за хрень!
— Дел! Святых ради, брось в нас палить!
…
— Святые, что тут?..
— Ты в порядке? Отвечай? Взвод, вы меня слышите?
— Мы в порядке, Элличи. У нас тут землетрясение.
— Святые хреновы, они целую секцию ковчега подорвали ядерными. Ядерными, так их и так!
— Мы не умрем, — сказал этим обезумевшим голосам Деллиан. — Мы дойдем до конца времен. Там нас ждет Бог.
— Ох, дерьмо! Что это с Делом?
— Датчики наших штурмовиков показывают большую каверну ниже области взрывов.
Она открыта в космос.
— Декомпрессия! И сюда дойдет! Держитесь за что–нибудь. Урет, ради святых, хватай Дела!
— Он меня убьет.
— Хватай! Ирелла его удержит.
Деллиан, кажется, летел — его завертела могучая буря света и затопивших все его существо ощущений. Хаос нарастал. И звуки на заднем плане усиливались. Физическая сила покоилась на поверхности его мозга. Проталкивалась внутрь в ритме сердечных толчков.
Она уже причиняла боль, а свет и звук нарастали с каждым ударом.
— Дел, это я, Ирелла. Я люблю тебя, Дел. Я хочу к тебе.
— Я люблю тебя, Ирелла, — прошептал он.
— Дел, отключи когорту. Ради меня, любимый. Пусть отдохнут.
— Да!
— Офигенное спасибо!
Деллиана трясло. Не от мощи заполнившего его целиком послания. Это его трясли за плечи. От этого стало еще больнее.
— Финтокс!
— Пропал, Тиллиана. Декомпрессия здесь врезала по нам, как ураган на газовом гиганте.
