Ему бы за что–нибудь ухватиться…
— Он мертв. Телеметрия скафандра — прямая линия.
— Эта нейродрянь и Дела убьет.
— Всем слушать меня: каждому связать свой скафандр со своей боевой когортой. Ядра вас удержат против тока декомпрессии. Все взломанные нами двери закрываются, но газ будет уходить еще не один час.
— Пропали! Все пропали! Все передовые взводы — слишком близко оказались к тем взрывам.
— Это Финтокс заставил единое сознание такое устроить? Метаваянцы нас предали?
Деллиану трудно было собраться с мыслями — мешала головная боль.
Разум сломался. Утонул. Все мысли были не те, не его мысли. Слишком мощным оказалось послание, а от него слишком мало осталось, чтобы воспротивиться этой мощи. Иреллу он никак не мог разглядеть. А где–то рядом испуганно вопили его друзья.
— Ничего, — успокоил он. — Бог нас дождется. Я чувствую его послание.
— Дел, не уходи от нас! Ты меня понимаешь?
— Нет, нет! Вы меня слышите? Взрыв вскрыл три камеры, полные кораблей. Они стартуют. Ох, святые, это Решатели."
"— Дрянь! Мы пропали.
Мы все покойники.
— Нет… — Деллиан сомневался, сумел ли сказать это внятно, всех успокоить. Он знал, что будет. Человечество столько раз испытывало этот прием: фальшивая цивилизация, засада, бой, вторжение на ковчег в отчаянной попытке обнаружить врата. Какой дерзкий, какой изысканный дух. Не удивительно, что Бог у Конца Времен взыскует их.
Он уже принял послание целиком, оно ярким пламенем горело в голове. Ничто не в силах воспротивиться такой милости и любви. Послание поглотило его, стало им.
«Принесите мне все свои жизни, принесите мне весь ваш свет. Вместе мы возродим из себя вселенную».
И больше ничего. Деллиан раскрыл рот и кричал, кричал…
Страх на миг сковал Иреллу. Но давняя выучка, та самая, против которой она всегда бунтовала, взяла свое. Анализируй, реагируй. Не трать времени на рационализацию. Инстинкт всегда прав.
Прежде всего иконка экстренного вызова. Напрямую с капитаном Кенельм. Давай.
— Это Ирелла. Бенну взломан. Повторяю, через один из наших порталов прошел чужой корабль.
— Прямая передача с оптика, фокусировка на ох какой внушительной громаде в кобальтовом свете расширяющегося портала. Обод, пропустив корабль, уже сжимался, тускнел. — Тип неизвестен, размер… — У нее дыхание перехватило при виде переданных инфопочкой параметров. — Длина около двух километров, в самой широкой части один и две десятые километра.
Это она еще не решила, считать ли за часть корпуса вон те относительно хлипкие крылышки.
