— Мои воспринимающие споры показывают, как глубоко влипли в дерьмо твои атакующие ковчег коллеги. Я могу им помочь. А ты?
— Ничего, — проговорил Деллиан. — Бог нас дождется. Я чувствую его послание.
— Великие святые! — вырвалось у Иреллы. — Что с ним сделали?
В возникших на ковчеге кратерах просматривались темные центры, их глубина бросала вызов яркому сиянию раскаленных кромок. Из этого мрака били множественные струи пара, словно ковчег, как живой, истекал кровью из артерий.
«Морган» направил внутрь эскадру своих штурмовых крейсеров, обследовал открывшиеся темные каверны.
Из каждой выдвигалась огромная тень, поднималась над изогнутой поверхностью цилиндра.
— Решатели! — застонала Ирелла.
— Нового типа, — вставил пришелец. — Больше и мощнее сохраненных в моей памяти. Пропусти меня. Они методично порвут в клочья «Морган» и захватят команду, потом вернутся за уцелевшими взводами. А потом придут сюда, за тобой. Ты этого хочешь?
— Нет, — сказал Деллиан. — Мы будем жить вечно, следуя за оликсами.
Ирелла ослепла от слез.
«Я его потеряла. Мы пропали». Эта мысль принесла с собой полную ясность. Тактический дисплей показал ей, как первый из гигантских кораблей Решения ударил лучом негативной энергии. Два штурмовых крейсера смялись в идеально черные сферы десяти сантиметров диаметром. Коллапсировавшая материя оставалась инертной одно мгновение, потом сферы стали накаляться и раздуваться. Взрывная скорость роста насытила их участки пространства жесткой радиацией — частицы вырывались из них в виде чистой энергии.
Ирелла отдала приказ по командной сети Бенну.
— Проходи, — сказала она пришельцу. — Помоги нам.
Обод расширяющегося портала просиял сапфировым светом — в него свободно хлынула энергия.
— Ирелла, что ты наделала? — вскрикнула Элличи.
— Единственное, что оставалось, — спокойно ответила она. — Нам уже нечего терять.
Наконец–то! Эта крошка Ирелла — та еще заноза, но в конце концов она образумилась. И–и–и-и вот! Я прошел и выскакиваю на той стороне со скоростью тринадцать процентов световой.
Межзвездный хлам, нарываясь на границы моей квантовой неоднородности, вспыхивает зеленым и фиолетовым. Впереди сияет фиолетовым иуда–ковчег — пропахивает редкие атомы водорода, болтающиеся в здешнем пространстве. Засада на засаду — это хитро.
Но человечество исхода слишком давно додумалось до тактики с приманкой и засадой — ей уже седьмая тысяча лет. Какого хрена ждали эти болваны?
Три усовершенствованных ублюдка-Решателя вырываются из логова.
