Она не слишком представляла, как это устроить, но инициативе аплодировала.
Где–то перед рассветом высветилась иконка Луи.
— Привет, мам, как ты там?
— Пьяная. Несчастная. Боюсь. Скажи еще раз — окукливание не заразно?
— Не заразно. Только если у тебя нет К-клеточных имплантов. Хотя на Земле были случаи, когда агенты оликсов обездвиживали людей нейроблокаторами, после чего вводили К-клетки в…
— Не надо! Не сегодня, милый. Просто… новых плохих известий я не выдержу, понимаешь?
— Ну и ладно. У меня для тебя хорошая новость.
— Охрененное спасибо!
— Мама!
— Да. Извини. Какая новость, милый?
— Через десять минут жди гостя. Я беззастенчиво воспользовался своей фамилией и напомнил кое–кому о старых долгах. Он принесет двадцатисантиметровый портал.
— И на что мне двадцатисантиметровый портал?
— Он от нашей «Службы поддержки в чрезвычайных ситуациях». Подвяжется к двухметровому прямоугольному порталу и доставит тебя прямо в Гринвичскую высотку. Оттуда один шаг до Нашуа, мам. Вы с папой в одну минуту попадете в безопасную систему Кормы.
— Это… просто сказка. Спасибо тебе, милый.
— Только много с собой не берите, хорошо?
— Луи… милый. Не знаю, сможем ли мы этим воспользоваться.
— Что?
— Послушай меня, дорогой. Здесь так много людей. Что они будут делать?
— На крайний случай есть план и для них, мама. И ты сама знаешь, что спрашивать не положено.
— Знаешь, ей было страшно, несмотря на все седативные, которыми ее накачали эти гады. Что за ужас? Лежать, следить, как чужие клетки поедают твое тело, понимать, что вата, в которую закутаны мысли, — от изнасиловавших твою кровь химикатов.
Но она им не сдалась. Она была слишком сильной.
— О господи, мама! Просто используй портал, ладно?
— Ладно. Но что с остальными? Нельзя их так бросить.
— Мы не собираемся их бросать. Но ты им помочь не сумеешь, даже если останешься в Лондоне.
— Твой отец считает, что сможет. Он, хоть и не говорит, хочет остаться. Я его знаю. Ему каждый день звонят из его службы, просят совета.
Дела плохи. Там целые сообщества оставлены на произвол судьбы.
— Мама! Прошу тебя! Слушай, у вас уже в доме кокон — за периметром безопасности. Вам с папой надо уходить.
— Я должна быть с ним.
— Нет, мам, это он должен быть с тобой. Нам для строительства хабитатов исхода понадобятся все, кто способен вести крупные проекты. Такие, как ты, мам. Эти хабитаты — спасение человечества, а важнее этого ничего быть не может. Не веришь мне, спроси папу.
