Спасенная репутация

– Что значит – она сняла веревку?

– Хоуп – левша Дедушка всевремя привязывал ей левую руку за спиной, чтобы она не могла ею пользоваться, но Хоуп была непокорнее меня. Иногда она убеждала кого-нибудь из слуг перерезать веревку.

Она говорила это так обыденно, что Ник пришел в ужас.

– Боже милостивый! Да он же был настоящей скотиной!

– Да, он был ужасным человеком. В общем, он схватил Хоуп и обвинил ее, думая, что она – это я. Он нашел флейту и сломал ее, а потом избил Хоуп – Фейт закусила губу, вспоминая. – А я даже не знала.

Ник подъехал поближе и взял се за руку.

– Бедные маленькие девочки. Твоя бедная сестричка. Она не сказала деду, что он ошибся? Чтобы защитить тебя?

Фейт кивнула Голос ее был сиплым, когда она сказала:

– Она всегда старалась защитить меня от него. Она очень храбрая, моя сестричка.

– Очень храбрая и совершенно особенная, точно как ты – Он поднес ее запястье к своим губам и нежно поцеловал ладошку. Глаза Фейт заблестели от непролитых слез.

Он пытался придумать, как облегчить ее напряжение, успокоить.

– Ну, все это в прошлом, а мы живем настоящим, помнишь? – мягко сказал он. – Разве Хоуп не та самая сестра, которая учила тебя радоваться настоящему?

– Я гоже сочиняю музыку, – застенчиво проговорил он.

– Ты? – Она заморгала, удивленная его признанием – Ну конечно! Я на секунду забыла, что ты играл на гитаре Просто за то время, что мы вместе, ты ни разу даже не притронулся к гитаре.

– На игру как-то не было времени.

Стивенс вытащил гитару. Ник связал поводья, положил их на лошадиную холку, взял гитару и начал ее настраивать. Его лошадь при этом даже ухом не повела – свидетельство того, что это происходит не впервые. Ник заиграл какую-то испанскую мелодию, и с каждым аккордом Фейт мало-помалу расслаблялась и отдавалась музыке.

– Как красиво! – воскликнула она.

– Сыграйте на флейте, мисс! – крикнул Стивенс, и она взглянула на Ника.

– Чем больше инструментов, тем веселее, – сказал он. Не заставив просить себя дважды, Фейт вытащила свою флейту и присоединилась к игре, вначале нерешительно. Мелодия, которую он играл, была ей незнакома, но Фейт скоро подхватила ее и стала наигрывать веселый, бодрый мотив по контрасту с его медленной, довольно грустной песней. Мало-помалу оба темпа и настрой песни слились.

– Отлично, мисс, – сказал Стивенс, когда они закончили.