Спасенная репутация

Фейт же пребывала в полном недоумении.

– Гм... а почему меня должен интересовать порт?

Несколько нетерпеливо, словно его раздражала ее бестолковость, он ответил:

– Корабли в Англию отплывают из Дьеппа довольно часто. Отсюда дальше, чем из Кале или Булони, но...

– Я не собираюсь плыть в Англию. – Теперь она поняла, к чему он вел. Она не позволит погрузить ее на корабль и отослать прочь!

Он окинул ее напряженным взглядом.

– Для тебя это было бы лучше.

– Я не согласна, – надменно заявила она. – Я просто чудесно провожу время.

И не задерживаю вас... – Она осеклась, вспомнив их идиллию в море. Но в той задержке виновата не только она. – Ну может, немножко, – поправилась она. Как он смеет думать о том, чтобы отослать ее? После такого счастливого дня, который у них был?

Вот оно что, внезапно дошло до нее. Похоже, он не доверяет ничему, что делает его счастливым. Ничему, что пробуждает его чувства. Или он не доверяет ее чувствам? Как бы там ни было, она не позволит отослать себя, как какой-то неудобный сверток!

Она ошеломленно взглянула на него.

– Ты хочешь оправить меня в Англию из-за задержки на берегу, когда я... мы...

Он поспешно оборвал ее:

– Нет, разумеется, не из-за этого. – Он нахмурился, подъехал к ней поближе и сказал, понизив голос: – Я наблюдал за тобой последние несколько часов.

– У вас, мадам... э-э… этот взгляд, – обвиняюще сказал он.

– Взгляд? Ах ты, Боже мой. Какой такой взгляд, скажи, пожалуйста?

Он закатил глаза, явно раздраженный ее непонятливостью, затем наклонился, и прорычал:

– Мечтательный взгляд, мадам!

– Мечтательный? Как ужасно, – безмятежно отозвалась она.

– Это всегда было моим недостатком. Ну ничего, в будущем я постараюсь быть более сосредоточенной.

Он тихо пробурчал себе под нос:

– Мадам, это частично моя вина, я знаю. Мне никогда не следовало делать... э-э... то, что мы делали в воде.

Она намеренно неправильно поняла его.

– Я никогда не пожалею о том, что научилась держаться на воде и плавать.

– Ты знаешь, что я имел в виду. То, что мы делали потом!

– Да, это.

– Он казался раздраженном. – И с тех пор у тебя мечтательный вид.

– И ты мурлыкала себе под нос!

– Ты сказал, что не возражаешь против моего пения, – вспыхнула она. – Ты сказал, что мотив красивый!

Он снова закатил глаза.

– Я возражаю не против пения, а против того, что стоит за ним.

– А что, по-твоему, стоит за ним?

Он замялся, затем сказал осторожно, словно произносил неприятную правду:

– Я думаю, вы строите воздушные замки, мадам.