Спасенная репутация

Фейт взглянула на Николаса, лицо которого стало заметно краснее, чем минуту назад, и закусила губу.

– Это правда, я не очень хорошо переношу качку, – с холодным достоинством подтвердил Ник. – Но лошади тоже не выносят моря.

– Ну вот и отлично, все решено. Никто из нас не желает садиться на корабль! – Она пустила свою лошадь рысцой. Фейт старалась удержать улыбку на лице, ведь, в конце концов, она выиграла эту небольшую стычку.

Беда в том, что она не чувствовала радости победы. Если бы она призналась, что «привязывается», он посадил бы ее на первый же корабль, отплывающий из Дьеппа в Англию.

Они провели вместе такой чудесный день с купанием, солнцем и смехом, они вместе играли. Фейт не могла себе представить более волшебного дня. И вдруг оказывается, что он готов отвергнуть ее и отправить назад, в Англию.

Почему он так решительно настроен не позволить ей полюбить? Чего он боится? Разве он не хочет быть любимым? Фейт не могла этого понять.

Как можно бояться любви? Почему? Фейт оглянулась на суровое лицо мужа и недоуменно нахмурилась.

В эту ночь Ник нашел для них ночлег в деревенской таверне. Маленькая комнатушка под крышей с неровным потолком и полом, имеющим наклон в одну сторону. Но комнатка была чистой, а постельное белье пахло свежестью.

«Вот вам и ночевки под открытым небом на жесткой, холодной земле», – с улыбкой подумала Фейт. Несмотря на свои грозные обещания, муж весьма рьяно заботится о ее удобствах.

Все ее первоначальные сомнения по поводу скоропалительного замужества улетели в окно после первой же ночи. В постели Николас Блэклок переставал быть офицером со стальным взглядом и становился нежным любовником с затуманенным взором.

Лондонский высший свет называл Фейт и ее сестру-близняшку красавицами, и, хотя ей нравились вечера, балы и восхищение элегантно одетых мужчин и женщин, ничто не могло сравниться со взглядом Николаса, когда он смотрел на нее за миг до поцелуя.

Фейт никогда не считала себя красавицей. Все сестры, выросшие с дедушкой, знали, то красота – обоюдоострый меч, а тщеславие – грех, заслуживающий сурового наказания. В Дерем-Корге не было ни зеркал, ни гостей. Были только сестры.