Спасенная репутация

Но когда Николас Блэклок смотрел на нее этим своим темным, дымчатым взглядом, она чувствовала, как внутри ее распускается что-то глубоко женственное, что никогда прежде не затрагивалось. Какое-то чувство, что он не просто видит один из бриллиантов Мерридью – об этом глупом имени он, впрочем, и не знал, – а что он видит Фейт, ту Фейт, о существовании которой она и сама не подозревала.

Когда он включал ее в объятья, она не ощущала себя девушкой, которая провела полжизни, боясь вспышек ярости своего деда, не чувствовала себя глупой мечтательницей, которая влюбилась в пустого самозванца и испортила себе жизнь.

Она не чувствовала себя женщиной, которая теперь отвлекала его oт важного путешествия и спорила с ним. Когда он прокладывал дорожку теплых, пьянящих поцелуев по всему ее телу, от мочки уха, пo всем изгибам и впадинкам до самых стоп и обратно, словно пытался вобрать в себя и изучить саму ее сущность, она чувствовала себя больше чем особенной, больше чем красивой. Тело и душа переполнялись любовью, и Фейт гадала, не почувствует ли он, как она выплескивается на него, словно эго было именно то, что он впитывал.

И потом, когда она парила в воздухе, она чувствовала себя... почти... любимой.

Но он никогда не произносил этих слов.

А утром как будто отвергал искренность своего ночного поведения. Ибо всегда было одно и то же.

«He привязывайтесь, мадам»

«Не строите воздушных замков, мадам»

«У нас с вами нет будущего, мадам».

– Расскажите мне про вашего Элджи, Стивенс.

Каким он был? – Они ехали по узкой дороге, которая петляла через лабиринт зеленых и золотистых лоскутов полей. Время сбора урожая уже закончилось, и земля была свежевспаханной и темной. И пахла она восхитительно.

– Элджи? – Он удивленно взглянул на нее, затем улыбнулся воспоминаниям – Он был хорошим сыном – не хорошим мальчиком, заметьте, такой уж он был озорник. Он и мистер Ник, оба. Они были неразлучны, а хозяину это было не по душе.

– Сэр Генри не нравилось, что его сын якшается с сыном конюха. Но, он не возражал, когда они были еще мальчонками, но потом, когда между ними должна была разверзнуться пропасть.

– Пропасть? – поощрительно переспросила Фей.

– Мистера Ника, его в семь лет отправили в школу его старший брат, молодой Генри, названный в честь своею отца, ставился в пример мистеру Нику. Ник должен был вернуться из школы другим человеком. Но он не изменился.