Спасенная репутация

Против которых я вас особенно предупреждал.

Значит, она права: ее чувства нервируют его. Фейт прищурилась, глядя на замок на горизонте, и сказала:

– Бог ты мой, так вот это что! Воздушный замок! А кажется вполне настоящим. Кто бы мог подумать, что это мираж? А что вызывает его, ты не знаешь?

– Я говорю не о замке в Дьеппе! – рявкнул он. – Я говорю о том, что ты начинаешь привязываться! Мечтаешь о будущем! Строишь планы, хотя я неоднократно предупреждал тебя, что у нас с тобой нет будущего!

Фейт окинула его долгим взглядом.

– Ты ошибаешься, – сказала она спустя некоторое время. – Единственное, к чему я по-настоящему привязана в данный момент, так это к флейте. – Она повертела флейту, которая висела у нее на шее. – И если хочешь знать, я мечтала о чудесной горячей ванне. Кроме этого, я ничего не планировала.

Вид у него стал еще более недовольным, поэтому она безмятежно улыбнулась и поспешила его успокоить:

– Привязана? К тебе? Как глупо. Ты ведь строго-настрого приказал мне не привязываться, так?

– И я сказала, что согласна на твои условия, разве нет.

– Ну вот. Значит, все в порядке. Так что нам вовсе не обязательно ехать в Дьепп – ну если ты, конечно, не желаешь взглянуть на замок. – Она вопросительно посмотрела на него. – Хочешь?

– Нет, я не хочу смотреть на дурацкий замок, мадам!

– Я тоже не хочу, – согласилась она, подавляя соблазн напомнить ему, что она умеет строить собственные замки, те, что парят в воздухе.

– Значит, в последний раз полюбуйся на море. Теперь мы направляемся в глубь страны, и когда вновь достигнем побережья, ты увидишь уже не Ла-Манш, а Бискайский залив.

– Бискайский залив? Это не он славится кровожадными пиратами?

– Больше нет, – успокоил он ее. – Они все были уничтожены. Кроме того, мы не будем переплывать залив. Мы будем объезжать его.

Ей в голову пришла мысль:

– Если пиратов больше нет и раз уж вы так торопитесь попасть туда, почему бы не переплыть напрямую из Англии в Португалию? Зачем тратить так много времени, путешествуя из Кале на лошадях в объезд?

Стивенс издал какой-то приглушенный, сдавленный звук, но когда она взглянула на него, чтобы выяснить, в чем дело, он смотрел прямо перед собой, лицо его было лишено всякого выражения.

– Лошади, – сказал Николас. – Лошади не любят море.

– Да, мисс, – громко coгласился Стивенс. – Это все из-за лошадей. Люди здесь совершенно ни причем. Никто здесь не зеленеет, ступая на палубу, что вы! Это все, стало быть, из-за лошадей.