Спасенная репутация

Руки Феликса были длинными и изящными, но тоже сильными и мозолистыми от игры на скрипке, вот только никогда они не обращались с Фейт так нежно и заботливо.

Нет смысла оплакивать прошлое. Ей некого винить, кроме себя самой. Какую ужасную ошибку она совершила! И все из-за сна. Сон... даже теперь он отдавал горечью во рту.

Когда-то давно, когда Фейт с сестрами еще жили под опекой своего жестокого деда, им, сестрам-близняшкам, в одно и то же время приснился очень яркий сон. Они проснулись и поняли, что покойная мама прислала им напоминание: все будет хорошо.

Хоуп приснился мужчина, который танцевал. Фейт увидела мужчину, играющего на скрипке.

А потом они вырвались из-под дедовой опеки и приехали в Лондон. И Хоуп нашла своею мужчину из сна, своего дорогого Себастьяна, и вышла за него замуж около трех месяцев назад. А Фейт услышала, как Феликс играет, и поняла – поверила – с первых восхитительных нот, что он – ее мужчина из сна.

В желудке снова заурчало, и это вернуло ее к настоящему. На этот раз Ник наверняка услышал. Его голова была всего в нескольких дюймах от ее живота. Но он не подал виду.

Она принюхалась к аромату, идущему от котелка.

– М-м... я думаю, что рагу вот-вот может подгореть. Может, вам стоит снять котелок?

Он закончил бинтовать ее лодыжку и посмотрел на свои испачканные в мази руки.

– Может, вы снимете, а я пока помою руки? Заодно проверьте, как ваша лодыжка, помогает ли повязка.

Фейт встала и сняла с костра котелок. Горячий ароматный пар окутал ее, и она едва не лишилась чувств от бесподобного запаха. Когда же она в последний раз нормально ела? Пожалуй, несколько дней назад. Вчера на ужин был маленький кусочек сыра и сухого хлеба.

Ник вернулся, вытирая руки о бедра.

– Нет, но уже собиралось.

– Мы поговорим после обеда.

– Да, о том, как вы очутились в таком положении и как вернуть вас домой.

«Вернуть вас домой»? Фейт почувствовала, что лицо ее сморщилось, а колени подогнулись.

Последовало короткое молчание, затем он тихо сказал:

– Выпейте еще глоток. – И подал ей фляжку. Она ничего не сказала – не могла.

Он взял гитару и начал тихо наигрывать. Руки двигались уверенно. Он играл не глядя, немигающими глазами уставившись в огонь.

Фейт напряглась, затем заставила себя расслабиться. Музыка больше не имеет над ней власти. Это больше не голос любви. Это просто музыка.