Спасенная репутация

Слава Богу!

Он прошел босиком к окну и посмотрел на аккуратную мозаику полей. Ферма. Он на ферме. Он не помнил, как приехал сюда. Судя по положению солнца, уже вторая половина дня; тени длинные, а свет мягкий. Голова все еще пульсировала от остаточной боли. Но где он? Как попал сюда? И как долго спал? Или он опять отключился?

От головных болей у него и раньше случались провалы в памяти, но этот был самым сильным.

Ник нашел кувшин, полный чистой воды, и большой таз. Он поплескал на лицо водой и вытерся чистым полотенцем, сложенным рядом.

Голова чудесным образом прояснилась, хотя Ник по-прежнему не помнил, как приехал сюда. Сапоги его стояли на полу, а сюртук и бриджи висели на крючках у двери. Ник оделся и спустился вниз в поисках ответов.

Николас уловил запах мясного рагу и направился в большую, открытую кухню.

Фейт сидела у камина с золотоволосым ребенком на руках. Она тихонько напевала малышке какую-то незнакомую песню и мягко раскачивалась взад-вперед.

Ник остановился как громом пораженный. Ощущение дезориентации усилилось.

Эта сцена не имела для него никакого смысла. Фейт выглядела безмятежной, счастливой и слишком красивой, чтобы быть настоящей. Но она настоящая. Она его жена. Только... откуда взялся ребенок?

Она подняла глаза и улыбнулась ему. Как всегда, когда их глаза встретились, он почувствовал тяжелый удар в области груди.

– А, Николас, как твоя голова? Ты очень долго спал.

– Терпимо, благодарю, – ответил он. Она же знает, что он не любит говорить об этом. Ник уставился на ребенка.

– Э-э?..

Фейт покачала малышку на руках.

– Очень милая, – осторожно сказал он. – Э-э... а где Стивенс с Маком?

– Точно не знаю, наверное, где-то во дворе. – Она даже не взглянула на него, просто улыбнулась малышке и снова замурлыкала песенку.

Ник поспешно ретировался.

На улице к нему мало-помалу стала возвращаться память. Он даже смутно припомнил расположение фермерских построек. Но Стивенса и Мака нигде не было видно. Ник вернулся на кухню и остолбенел.

Теперь детей было уже двое: две золотоволосые малышки.

По одной в каждой руке Фейт. Она, казалось, была на верху блаженства.

Должно быть, он издал какой-то сдавленный звук, потому что она подняла глаза.

– Иди посмотри, Николас. Мы с Хоуп, наверное, выглядели точно так же, когда были крошками.

Чувствуя себя так, словно вступает в какой-то причудливый сон, Ник подошел ближе и присмотрелся. Да, их определенно двое. Одинаковые. Обе светловолосые и голубоглазые, как его жена. Он сглотнул.