Спасенная репутация

– Может, и так, но не в этом суть.

– Не в этом? Да главная цель жизни как раз и заключается в том, чтобы быть счастливым и приносить счастье другим. И именно для этого и существует лю...

Она внезапно осеклась, заметив, что он уставился на нее.

– Любовь, ты хотела сказать?

– Любовь? Ничего подобного. Я хотела сказать... люди. Да, для этого и живут люди.

– Ты хотела сказать «любовь».

– Нет. Я не собиралась говорить никаких таких слов. А если вы хотя бы намекнете мистеру Блэклоку, что я так сказала, я... я придушу вас, Мактавиш! Понятно? Я совершенно не люблю Николаса Блэклока и ни капельки к нему не привязана! Это ясно?

Он бросил на нее загадочный взгляд.

– Ага, ясно. – Выражение его лица было не слишком убедительным.

– Вы ничего ему не скажете?

Его ответом были тяжелый взгляд и молчание.

– Ладно. Я не скажу капитану, что ты любишь ею.

Он угрюмо покачал головой:

– Ты мутишь воду, женщина.

Но он лишь покачал головой и отказался объяснять.

– Если я каким-то образом причиняю ему боль, я хочу эго знать.

Он печально вздохнул, затем сказал:

– Боюсь, ты делаешь его жизнь намного тяжелее, девочка.

– Что вы имеете в виду? Вы хотите сказать, что ему тяжелее выполнить свою миссию?

– Но я ведь не замедляю ваше путешествие... ну, не слишком сильно. Я все делаю наравне со всеми. И не жалуюсь.

– Нуда, попутчик ты неплохой.

Ворчливая похвала немного подняла ей настроение.

– Тогда каким образом я усложняю ему жизнь?

– Это не развлекательное путешествие, девочка. Когда оно подойдет к концу, ему придется кое-что сделать, кое с чем столкнуться; это очень нелегко для любого человека.

Его тон встревожил ее.

– А что он должен сделать?

Мактавиш только покачал головой и замолчал. Ей не узнать от него никаких секретов.

– Что ж, прекрасно. Я понимаю, что вы не можете довериться мне, но по крайней мере посоветуйте, как облегчить Нику ту задачу, которая ему предстоит.

Он окинул ее долгим, угрюмым взглядом.

– Это не выход, – твердо сказала она. – У меня и так есть лишь короткое время до Бильбао, и я не откажусь от него.

Должно быть, это что-то ужасное – то, что Николас должен сделать. Она могла понять это по выражению лица Мактавиша.

– Так вот что порой таким тяжелым грузом давит на него, да? – тихо спросила она. – Делает его молчаливым и замкнутым. – Единственным, что вытягивало его из этого настроения, была музыка. И иногда Фейт. Иногда она все же помогала.