Спасенная репутация

Теперь же она в чистом поле, скачет по чужой земле в темную неизвестность. Наедине с ним, и спрятаться негде.

В конце концов лошади устали. Ник и Фейт выехали на небольшую поляну, и Николас свернул с дороги. Он соскочил с лошади и отпустил ее прямо в седле, хлопнув ладонью по крупу. Потом забрал у Фейт поводья, стащил ее с седла и отпустил и ее лошадь. Лошади направились прямиком к речушке. Фейт тоже не отказалась бы попить, но у нее хватило времени только на то, чтобы собраться с духом. Ник взорвался гневной тирадой:

– Какого дьявола, скажи на милость, ты въехала в эту стаю гарпий, ведь я приказал тебе держаться в стороне? – Он с силой ухватил ее за руки повыше локтей.

– Я знаю. Я хотела спасти ту девушку, – пробормотала она дрожащим голосом.

– Гром и молния! А какого дьявола, по-твоему, мы с Маком и Стивенсом собирались сделать? – Он сверлил ее испепеляющим взглядом.

Она собралась с духом и выпалила:

– Не слишком-то много вы делали, насколько я видела!

– А тебе вообще нечего было видеть! – заорал он.

Мелкая дрожь пробежала по ней от его крика. Она заморгала. Лицо его потемнело от ярости, и выглядел он не менее грозным, чем любой другой мужчина в гневе. И все же – эта мысль упала в ее сознание как огромный камень в озеро – она не была напугана.

Он был почти так же зол из-за зайца. И не тронул ее и пальцем.

Осознание этого заструилось по ее оцепенелому телу, как медленные пузырьки шампанского. Она не боится. Она спорит с ним. Он весь кипит от злости и рычит на нее, как медведь, и она дрожит, но не от страха. Эта дрожь – реакция после опасности. Да и его ярость, возможно, тоже.

– Да, но я была там. И видела, что благородство мешает тебе справиться с этими женщинами.

– Благородство! – Он закатил глаза. – Прекрати приписывать благородство каждому моему поступку. Я не благородный человек!

Она пожала плечами, внезапно ощутив бодрость.

– Я подумала, что так будет лучше.

– Ты вообще не думала! Никто не думал! Это же была толпа. Людей в таком состоянии не урезонить.

– Я знаю. Поэтому и воспользовалась пистолетом. – Она улыбнулась ему. Она его не боится. Не боится.

Он уставился на нее, словно не мог поверить в ее улыбку, ведь он орет на нее. Фейт и сама с трудом верила.

– Я сумасшедший, что купил тебе этот проклятый пистолет.