Спасенная репутация

У тебя только один выстрел, разве ты не знаешь? После того, как ты выстрелила, могло случиться все, что угодно, ты бы не смогла защитить себя! – Он снова встряхнул ее. – Толпа неуправляема, как стая шакалов, ты меня слышишь? Они могли накинуться на тебя и разорвать на части! – Он уставился на нее безумным взглядом и повторил: – Они могли разорвать тебя на части! – А потом он застонал, схватил ее в охапку и крепко-крепко прижал к себе. – О Боже, больше никогда – никогда! – не пугай меня так. – Он держал ее так крепко, что она едва могла дышать.

Она чувствовала, как кровь пульсирует по его телу, а мышцы напрягаются, прижимая ее. Дыхание вырывалось резкими толчками. Она прильнула к нему, вдыхая его тепло, его силу, его запах.

Через несколько мгновений просто находиться в его объятиях, каким бы божественным это ни было, стало недостаточно. Она попыталась освободить руки, чтобы обнять его точно так же.

И тогда его рот завладел ее губами, и он словно вбирал ее всю в себя: обнимал, пробегал руками и губами по ее телу, лаская и убеждаясь, что она цела и невредима.

Никогда в жизни Фейт не ощущала, чтобы ею так дорожили, чтобы ее так ценили, так лелеяли. И, ах, как же она любила его!

– Я не пойду с тобой. Я убью тебя, негодяй! Чудовище!

Разъяренный женский голос проник в их сознание.

Мак въехал на поляну со спасенной девушкой, крепко зажатой у него под рукой. Однако она вела себя отнюдь не как благодарная дева, вырученная благородным рыцарем из беды.

– Я не хочу с тобой. Я ненавижу тебя! Я убью тебя! Пусти!

– Да когда же до твоих птичьих мозгов дойдет наконец, что я спас тебя? Я не сделаю тебе ничего плохого, глупая!

Когда она снова ударила его, он добавил, словно сам себе:

– Тут надо иметь каменную башку...

Она попыталась расцарапать его лицо ногтями. Пальцы запутались у него в бороде, и Мак рассмеялся.

– Пусти-и-и меня! – в ярости закричала она.

– Ну ладно. – Мак разжал руку, и девчонка шлепнулась на поляну.

Она не растянулась на земле, как ожидала Фейт, а приземлилась на все четыре конечности, как кошка. Потом выпрямилась одним гибким движением, встряхнулась, как животное, и поправила свою рваную одежду, зыркая на Мака сквозь свисающие на лицо спутанные волосы и бормоча проклятия себе под нос.