Спасенная репутация

Эстреллита положила свою шершавую смуглую ладонь на руку Фейт.

– Ты сильно любишь его, поэтому сильно тревожишься. Но он не умрет, Фейт, – не здесь, не сейчас. – Она говорила с торжественной уверенностью.

Фейт заглянула в глубокие карие глаза цыганки, отчаянно пытаясь поверить, что ее слова – правда.

– Прости, Эстреллита, мне нужно идти к мужу.

Эстреллита печально улыбнулась:

– Иди. Ты помогла мне, Фейт. Спасибо. Я многим тебе обязана.

Фейт шагнула к двери и повернулась, чтобы сказать Эстреллите, что между друзьями не бывает долгов, но у нее вырвались совсем другие слова:

– Эстреллита, у меня четыре сестры, по которым я сильно скучаю.

Не могу представить, каково это – совсем не иметь сестер. Если хочешь, мы с тобой можем быть сестрами, сестрами дороги.

Цыганка уставилась на нее, словно не могла поверить своим ушам. Наконец она прошептала:

– Ты... эго серьезно, Фейт?

Фейт кивнула, слишком взволнованная, чтобы говорить. Глаза Эстреллиты наполнились слезами, она подскочила и крепко обняла Фейт.

Потом отстранилась и со сдержанным достоинством поцеловала Фейт в обе щеки. Их слезы смешались, когда Эстреллита повторила как клятву:

Николас оставался без сознания весь день и последующую ночь. Фейт извелась от тревоги. Она мерила шагами комнату. Она заставила Стивенса привезти доктора, но, бросив один взгляд на его красную физиономию и нетвердую походку, тут же отослала прочь.

Даже вид Эстреллиты, вплетающей красные ленточки в шерсть Беовульфа, не успокоил ее. Как и яростный рев, который испустил Мак, когда увидел, что его пса превратили в «чертову бабу».

Даже горячий спор, который последовал за этим, не отвлек Фейт. Все ее мысли были о Николасе.

Он проснулся на следующее утро около восьми. Вначале он был немного рассеян, но после того как поел и выпил несколько чашек кофе, полностью пришел в себя. Но Фейт все равно беспокоилась. Это ненормально – спать так долго, тем более таким сном, от которого невозможно проснуться, она гак и сказала.

– Я хочу, чтобы ты проконсультировался с первым же трезвым доктором, которого мы найдем, Николас.

– Ни за что! Хватите меня этих шарлатанов, тыкающих в меня своими инструментами!

– Нет! – рявкнул он, и она вздрогнула. Ник сел рядом с ней на кровать и взял ее руку в свою. – Извини, что сорвался. Когда эти приступы головной боли только начались, я консультировался с врачом, по сути дела, я был у нескольких лучших врачей Англии. Я знаю, в чем проблема, и тут совершенно не о чем беспокоиться.