Спаси моего сына

Хотелось бы ему знать ответ на этот вопрос.

– Может быть, – подмигнул сыну. – Ты спать хочешь? Сейчас к бабушке и дедушке твоим поедем. Познакомишься с ними.

Глаза Марка зажглись предвкушением. Он давно научился различать именно это чувство во взгляде сына. Когда приносил подарки и прятал за спину, взор Марка горел именно так, как сейчас.

– Спать не хочу, – покачал сын головой. – А к бабушке и дедушке хочу.

Даниил бросил последний взгляд на окна квартиры, где оставалась Соня. Показалось даже, что увидел её силуэт на фоне светлого прямоугольника.

Внутри всё пекло. Рвалось туда, обратно. Где мог бы упасть на колени и вымолить прощение. И он бы сделал это, если бы слишком хорошо не знал ту, которая подарила ему десять лет счастливой жизни.

Как он боялся все последние годы потерять её. Осознавал ведь, что так случится, стоит только всплыть правде о том, что из-за его дурости на свет появился ребёнок. И как особенно дерьмово было в последнее время. Когда понимал, что даже если удастся сохранить эту тайну, он попросту не сможет молчать и дальше.

Его наизнанку выворачивало каждый раз, когда Соня ставила перед ним горячий ужин. Или когда заходила в спальню в кружевном белье, а потом он укладывал её на спину и с голодом в каждом движении брал. Выворачивало от самого себя, от страха, что вся их жизнь висит на волоске. И от потребности рассказать всё, помноженной на всё тот же безумный ужас.

– Мам… мы приехали, – сказал Даня, открыв дверь в квартиру.

Марк замер за ним, даже показалось, что он старается не делать лишних движений, чтобы с ним ничего страшного не произошло.

Маленький мальчик, ставший заложником тех событий, в которых виноват был в первую очередь он, Верниковский. Запуганный малыш, переживший столько всего, но всё же не озлобившийся.

– Ой..! – выдохнула мама, когда Марк выглянул из-за него.

– Здравствуйте, меня Марк зовут, – представился он.

– Заходи давай, – с усталой улыбкой подтолкнул сына к бабушке. – Сейчас умываться и спать будем.

– Хорошо, папа.

Марк зашёл в прихожую, разулся, снял рюкзак.

– А кушать не будешь? – спросила мать, и Марк покачал головой.

– Спасибо, меня уже Соня покормила.

Даня физически почувствовал, как его обжёг взгляд мамы. Конечно, при ребёнке она ни о чём расспрашивать не стала, но ему придётся рассказать обо всём.