Спаси моего сына

Одно дело, когда мы целовались, словно умалишённые, и совсем другое – что я стала бы делать, если бы Дарьялов позволил себе большее? Не сработал бы в голове подспудный сигнал – меня трогает чужой мужик? Впрочем, ответов на эти вопросы у меня не имелось по понятным причинам.

– Может быть…

– И Саша это понимает наверняка. Иначе бы уже атаковал по всем фронтам.

Юлька улыбается, и меня вроде как «отпускает». Чего я такая с ней, как колючками утыканная, сама не пойму. Только защищаться хочется. Ото всех и вся, кто хочет лезть в мою жизнь.

– Думаешь, он в курсе того, что ему досталась трепетная лань, и всё равно ему это нужно? – задаю вопрос, на который у подруги однозначного ответа быть не может.

– Знаю одно – если ему это нужно, значит, мужик серьёзно настроен, – кивает Юля. – А с нашим героем-любовником что?

– Да ничего. Надеюсь, что на его пустых словах, что он меня возвращать будет, всё и завершится.

– Хм… Может, да. А может, и нет, – тянет Юлька и переводит тему, за что я ей только благодарна: – Ну, как там твоя Руфита?

Мы не видимся с Сашей пару дней.

Вроде как обстоятельства у обоих складываются так, что это нормально, но мне тревожно. А ещё – я безумно по нему скучаю. Это выясняется, когда Дарьялов звонит, а я начинаю метаться по квартире в поисках зарядки, потому что таскала с собой мобильник весь вечер из комнаты в кухню, ожидая звонка, и батарея села.

Говорим сбивчиво… оба, и это так классно.

– Если приеду к тебе через полчаса, не прогонишь? – наконец спрашивает Саша, когда вроде как все ничего не значащие новости рассказаны.

– Нет.

Инстинктивно смотрю на часы. Половина десятого, а это значит, что Дарьялов наверняка останется ночевать. Ну, или, уедет далеко за полночь, потому что вряд ли хочет заехать на пару минут.

– Тогда сейчас в душ сгоняю и к тебе. Жди.

Он отключает связь, я же опять лыблюсь, как влюблённая глупышка. Не знаю, что между нами. Не знаю, насколько всё это растянется… да и думать об этом не хочу. Мне хорошо здесь и сейчас. Мне не хочется задавать себе вопросы и изводиться в поисках ответов на них.

Через пятнадцать минут готов лёгкий салат на случай, если Дарьялов голоден. Ополаскиваю руки, быстро вытираю их полотенцем и мчусь ответить на новый звонок. Но на экране имя Верниковского, а вовсе не Саши.

Возникает желание не брать трубку, что и делаю, нажав отбой. Через мгновение приходит сообщение:

«Спустись, пожалуйста. Есть очень важный разговор».

«Я не могу. Занята», – быстро печатаю в ответ.