Он нагнулся и нежно поцеловал меня. Когда он уже хотел уехать, я схватила его за плечи и притянула к себе. Он издал удивленное восклицание, но не прервал поцелуя. Вместо этого зарылся пальцами мне в волосы и целовал меня с таким же отчаянием.
Когда мы наконец разъединились, оба дышали тяжело и учащенно. Джеймс поднял руку и отвел мои волосы с лица.
– Я люблю тебя, – глухо сказал он, открыл водительскую дверцу и сел за руль.
Я неподвижно смотрела, как он скрылся за углом улицы. У меня болело сердце.
За него, за себя. За нас.
– Руби? – донесся до меня голос Эмбер.
Я обернулась к ней. Она нерешительно стояла у калитки в сад.
– Все в порядке? – спросила она.
Я открыла рот, чтобы ответить ей, но не смогла вымолвить ни слова, из груди вырывались только всхлипы, что поразило меня не меньше, чем Эмбер, которая тревожно выпучила глаза и бросилась ко мне, чтобы подхватить под руку.
– О, Руби, – прошептала она, гладя меня по спине, пока я обливалась слезами.
ДжеймсХотя я и не превышал скорость, мне показалось, что дома Гормси слишком быстро проносятся за окном.
Вместе с тем я поймал себя на мысли, что еду уже целую вечность, хотя прошло всего пять минут с тех пор, как я вышел от Беллов.
Все в твоих руках, Джеймс, – звучал у меня в мыслях голос отца. Все в твоих руках.
Если решение было в моих руках, что же я не чувствую себя свободным человеком? Отчего мир так бешено вертится, отчего так давит мне на грудь – все сильнее и сильнее?
Зрение становится слабым, мир расплывается.
Я вытираю глаза рукавом, но это не помогает. Я замедляю скорость и сворачиваю на обочину. Потом глушу мотор и падаю лбом на руль.
Голос отца у меня в голове становится все громче, пока я наконец не выдерживаю и чувствую инстинктивную потребность зажать ладонями уши. Все это приводит меня в ярость. Я ненавижу терять над собой контроль, я ненавижу отца, который вынудил меня покинуть Руби и ее семью.
Ослепленный гневом, я бью кулаками по рулю.
Больше не могу. Я просто больше не могу. Кулак мой снова и снова колотит руль, пока я не обессилеваю и не откидываюсь головой на подголовник сиденья. Я закрываю глаза и пытаюсь успокоить дыхание, и в какой-то момент этот мир замедляет свое вращение. И мир больше не расплывается, хотя жжение в глазах остается прежним.
Я смотрю вдаль и раздумываю, что будет, если я сейчас поеду к отцу. Как я буду себя чувствовать."
"Я снова завожу мотор.
