Спаси себя

В моей школе коридоры грязные, белая краска на стенах давно пожелтела. Темно-зеленая краска с кабинок в туалетах облезала клочьями не первый год, а те немногие картины, что были вывешены между дверями классных комнат, ученики давно изрисовали разноцветными маркерами. Разница между нашим школьным коридором и здешним была огромной. Здесь висели картины, написанные маслом, в тяжелых рамах, и фотографии знаменитых выпускников Макстон-холла. Тут стояли стеклянные витрины, в которых лежали драгоценности, пожертвованные школе спонсорами, и еще несколько скульптур, созданных на уроках искусства.

Меня так занимало все это, я озиралась по сторонам и чуть не налетела на Рена, который вдруг остановился. Коротко оглядевшись, он опустился на одну из деревянных скамеек. И похлопал рукой по месту рядом с собой. Я села.

– Взгляни-ка, – он кивнул на перила прямо перед нами.

Я с любопытством посмотрела в просветы между деревянными стойками перил.

Улыбка расползлась у меня по лицу. Отсюда открывался лучший обзор на вестибюль Бойд-холла, и можно было разглядывать людей, в то время как они этого не замечали.

– Да ты гений, – с улыбкой сказала я.

– Так меня еще никто не называл.

– Тогда я торжественно вручаю тебе этот титул. – И я сделала вид, что посвящаю парня в рыцари, обозначив на его плече удар меча. Рен тут же ухватил меня за руку и крепко сжал. Его улыбка уступила место совсем другому выражению лица.

На меня еще никогда никто так не смотрел. Действительно никогда.

Потому что там, откуда я сюда пришла, не водится таких парней, как Рен. В глазах моих одноклассников я просто Эмбер. Большинство из них знают меня с детского сада или из начальной школы, и никто из них не смотрит на меня так, будто я желанна или ценна. Мне даже стало трудно сохранять ровное дыхание.

Рен переводил взгляд с глаз на мои губы. Он все еще удерживал мою ладонь в своей. Другой рукой он отвел прядку волос с моего лица. Его большой палец погладил висок, по моему телу побежали мурашки.

Между нами проскакивали электрические разряды, и с каждой секундой они становились все чаше. Такого со мной еще никогда не было. Каждая секунда, каждый вдох подталкивали меня в его обьятия.

– Прости, что я перед этим так надолго исчез, – тихо сказал он.