Спаси себя

 – Тогда мне понадобится на это больше времени.

В этот момент хор замолк, и я захлопала в ладоши. Мужчина внизу, в вестибюле, резко остановился и задрал голову вверх, в нашу сторону. Я быстро пригнулась, надеясь, что он нас не обнаружил. Я ведь даже не знала, разрешается ли нам тут находиться.

Рен тихо рассмеялся:

– Кажется, ты боишься, что нас с тобой застукают.

– Если моя сестра узнает, что я проводила время с молодым человеком в темном углу, она с ума сойдет.

Моментально всякое веселье смылось из глаз Рена.

Он открыл рот и тут же закрыл его. Не знаю, что уж он хотел сказать, но до слов дело не дошло. Наконец он вздохнул:

– Тогда, пожалуй, лучше проводить тебя вниз. Я надеюсь, Руби еще не заметила твоего исчезновения.

Я почувствовала разочарование, но, по всей видимости, он был прав.

Рен поднялся и подал мне руку. Словно это было само собой разумеющееся, я приняла ее, и мы вместе пошли вдоль галереи и вниз по лестнице, пока не остановились у входа в зал.

– Спасибо, что спасла вечер, Эмбер, – сказал Рен, и его слова звучали искренне.

Когда он улыбнулся мне в последний раз, мной овладело внезапное желание удержать его, чтобы он не уходил. Но он уже повернулся.

В животе у меня что-то тоскливо сжалось. Я страстно надеюсь, что это не последняя моя встреча с Реном Фицджеральдом.

Я не спала ни минуты.

Вместо сна я всю ночь провела в размышлениях, что же произошло на вечере. Именно сейчас, когда мы с Джеймсом снова осторожно сблизились, произошел такой резкий откат назад.

Больше всего меня огорчает то, что я не смогла собственными словами рассказать Джеймсу, что тогда произошло между мной и Реном. Еще на вечере я написала ему, что хотела бы объясниться, но он до сих пор не ответил. Могу понять, как он разочарован во мне. С другой стороны, его молчание сводит меня с ума.

Лежа в постели, я рассеянно смотрела на приглашение из Оксфорда, которое распечатала и повесила на доску над моим столом. Как всегда, при виде этой бумаги желудок сделал радостное сальто, но я думала и о том, что Джеймс сказал два дня назад.

При мысли, что теперь слишком поздно, у меня перехватило горло. Со стоном горечи я встала и оделась. Мне нужно немедленно покинуть эту комнату и на что-то отвлечься, иначе я свихнусь.

Я прокралась к Эмбер и, увидев свет под ее дверью, с облегчением вздохнула.

– Эмбер? – окликнула я.

– Входи, – позвала она, и я открыла дверь.

Сестра лежала на животе в кровати и улыбалась, глядя в телефон.