Спаси себя

Я мысленно пробегала все воспоминания последнего вечера и размышляла, когда же у Эмбер была возможность побеседовать с каким-нибудь парнем – не Кираном – дольше пяти минут. Собственно, это мог быть только он. Но тогда она бы не делала из этого тайны, разве не так?

После завтрака мы с Эмбер молча загрузили посудомойку и вместе пошли наверх. Перед тем как скрыться в комнате, она бросила в мою сторону легкую улыбку, на которую я устало ответила. Собственно, никакой стычки или ссоры между нами не было, однако я не могла избавиться от чувства, что вчера вечером случилось нечто такое, от чего я, вообще-то, должна была оградить Эмбер.

Я так быстро печатала ответ, что сенсорный экран телефона, не поспевая за мной, перепутал все слова, и мне пришлось начать все сначала.

Я считала секунды, когда Джеймс ответит, и замерла не дыша, когда телефон снова пиликнул.

Я мгновение помедлила. Я еще ни разу не приглашала Джеймса в наш дом. Представить его сейчас моим родителям было бы важным шагом.

Однако в глубине души я чувствовала, что готова к этому.

Я снова могла находиться в его присутствии. И его желание говорить со мной показывает, что ему, несмотря на все, что произошло вчера, так же плохо, как и мне.

После этого я побежала вниз с телефоном в руке. Родители сидели в гостиной. Папа опять углубился в электронную книгу, а мама принялась разбирать почту за неделю. Я осторожно подошла к ним и откашлялась.

– Ничего, если ко мне сейчас заедет Джеймс? – спросила я.

Нож для вскрывания писем так и замер в руке у мамы, и они с отцом ошеломленно переглянулись.

У меня в ушах все еще звучали их слова про влюбленную букашку, и мне стоило некоторых усилий выдержать их испытующий взгляд.

– Милая, мы хотим для тебя только добра, – медленно начал отец. – И от нас не ускользнуло, как плохо тебе было весь декабрь.

– Ты была сама не своя, – тихо поддакнула мама. – И мне бы, вообще-то, не хотелось, чтобы ты встречалась с этим мальчиком.

Я раскрыла рот и снова его закрыла.

Мои родители еще никогда ничего не запрещали.

Возможно, лишь потому, что до сих пор и нечего было запретить. Вся моя жизнь крутилась только вокруг семьи и вокруг Оксфорда. И во мне что-то вспыхнуло. Я думаю, это была смесь из возбуждения и гнева оттого, что они так сказали.

– Джеймс… – Я искала подходящее определение. Я не знала, как объяснить родителям, что произошло между Джеймсом и мной.

– Пожалуйста, просто доверяйте мне, – сказала я наконец и с мольбой посмотрела на них.

Они снова переглянулись.