Спаси себя

До конца собрания я усердно таращилась в планер и спрашивала себя: какого черта я это сделала?

Когда в субботу я подъехала на парковку Макстон-холла, Джеймс уже ждал там. На нем были джинсы, черное пальто и серый шарф. Он как раз дул на свои ладони, чтобы согреть их, и я автоматически спросила себя, как давно он тут стоит.

Увидев меня, он опустил ладони и робко улыбнулся мне. Я понятия не имела, что означает эта его улыбка. Она была для него новой. Такой, при которой поза становится застывшей, а глаза печальными.

Такой, какая у него появилась после нашей разлуки – после смерти его матери и после всего, что произошло потом.

А я тосковала по его прежней улыбке.

Я вытеснила эту мысль, остановившись перед Джеймсом. Если хочу провести этот день более-менее продуктивно, то должна держать себя в руках.

– Доброе утро, – сказал он, падая на пассажирское сиденье нашего минивэна. Машина у нас старая и тряская, но она едет, а это главное. К счастью, вчера вечером мы с Эмбер ее почистили, потому что теперь я заметила, что есть что-то своеобразно интимное в том, как Джеймс озирается по сторонам.

Когда его взгляд остановился на ароматической елочке, которая болталась на зеркале заднего вида, я снова запустила мотор.

– Мама любит такое, – объяснила я. – Она предпочитает цветочные запахи, и это сводит с ума мою сестру. Эмбер ненавидит розовый аромат, а мама любит его особенно.

Мне уже пора перестать болтать чепуху. В конце концов я не без причины попросила Джеймса проделать со мной эту экскурсию.

Правда, мне было трудно сразу направить разговор в русло наших испорченных отношений. Особенно если подумать, как долго нам еще придется сидеть в этой машине.

– Моя мама тоже любила цветочные запахи.

Мне стоило больших усилий удержать взгляд на дороге перед машиной и не повернуть голову рывком к нему. У Джеймса явно не было проблем с тем, чтобы переводить разговор с пустяков на серьезные вещи.

– Тебе ее сильно не хватает? – тихо спросила я.

Он подтвердил не сразу:

– Как-то не хватает.

Без нее все по-другому.

– Сильно по-другому?

Краем глаза я видела, что он пожал плечами.

– Больше нет амортизации между мной и отцом. Эту функцию теперь хочет выполнять Лидия, но я всячески противлюсь этому. Она не должна находиться меж двух огней, тем более теперь.

– Как она себя чувствует? Я почти не видела ее на этой неделе.

– У нее все хорошо. Я так думаю. – Он помедлил. – Я бы хотел, чтобы она наконец все рассказала Саттону.