Спаси сердце короля

Шраму, хранящему самые ужасные воспоминания в моей жизни. Вероятно, сейчас он думает, что лучше бы дал мне умереть в тот день… Интересно, жалеет ли он о том, что множество раз спасал мне жизнь?

– Не хочу никуда выходить, – признаюсь я. – У меня матку к чертям собачьим разрывает.

– Выпей обезболивающее, – говорит он ровным тоном, подходя ближе и протягивая мне стакан с соком и белую таблетку.

Когда он успел достать обезболивающее? И откуда сменное бельё? Я решаю поинтересоваться об этом напрямую. На что он отвечает:

– Я подготовился ко встрече с тобой.

– Думала, ты заставишь меня валяться на полу в собственной крови и с приступами боли.

Его мои слова, судя по выражению лица, кажется, задевают. И это снова меня удивляет. Но мне сейчас не до этого. Когда я ощущаю ещё один спазм внизу живота, я упираюсь лбом в колени, зажмуриваясь и ругаясь себе под нос.

– Каталина, не нужно терпеть. Выпей обезболивающее. И это не просьба, а приказ.

Подняв голову, я смотрю в его глаза, выражающие сейчас тепло. То, что всегда хранилось в них, когда он разговаривал со мной.

Это тот самый родной взгляд. Но я боюсь в него поверить в этих обстоятельствах. Может, он исчезнет, стоит мне только ответить ему. Гай садится на корточки, чтобы наши лица находились на одном уровне. Протягивает стакан в одной руке и таблетку – в другой.

Меня не волнует то, что я сижу перед ним обнажённая. Это попросту не имеет значения. Гай не смотрит на меня похотливым взглядом, его глаза не направляются к моей груди или заднице, или ещё куда-то.

Уверена, будь на его месте любой другой мужчина, именно это бы и произошло.

Но Гай другой. Он всегда был другим.

Я беру стакан и тянусь к таблетке, но он внезапно отводит руку. Я смотрю на него непонимающе.

– Просто открой рот.

Не вижу смысла сопротивляться. Я слушаюсь его, и он, подняв таблетку пальцами, отправляет её мне в рот. Поддевает ими случайно мои зубы и даже язык, и я стараюсь не смущаться от этого действия. А потом выпиваю сок.

– Через пять минут тебе должно стать легче, – говорит Гай, явно удовлетворённый моим послушанием.

 – А сейчас выходи и оденься. Но учитывая твою дерзость, заранее предупреждаю, голой выходить даже не пытайся. В номере мой человек.

– Ему нельзя посмотреть на меня? – усмехаюсь я, решая его подразнить. – Я недостаточно красива, чтобы позволить твоим людям мной полюбоваться?

– Я скорее покончу с собой, чем дам кому-то смотреть на твоё обнажённое тело, – понизившимся голосом сообщает Гай в ответ.