Спаси сердце короля

По-прежнему играет роль озлобленного, когда-то использованного и обиженного.

Я прохожу к дивану и осторожно сажусь на него, чтобы не помять платье и не потерять его презентабельный вид. Номер заполняется тишиной от самого потолка до пола. И это снова напоминает мне о разбитой Гаем бутылке. Шум услышала охрана. Но она не могла. Снаружи не слышно ничего из того, что происходит внутри комнаты. Разбитие бутылки было представлением, это определённо. Я ломаю голову над большим количеством вопросов, но ни на один не могу пока дать ответа.

Это меня убивает. Даже полная тишина не помогает, а наоборот – будто бы только больше давит на череп.

Зайд подходит к окну и достаёт сигарету, чтобы закурить. Я наблюдаю за его немного нервными движениями, за тем, как он приоткрывает окно, чтобы выпустить дым наружу. Сомневаюсь, что в номере можно курить, но разве «Могильные карты» следуют хоть каким-то правилам извне? Мне становится интересно, что Зайд делает здесь с Гаем. В чём заключается его работа?

– Где карта? – спрашивает Зайд неожиданно, нарушив мёртвую тишину и выпуская дым из своего рта.

Я начинаю волноваться так, будто меня поймали за каким-то преступлением и вот-вот отправят в тюрьму.

– Моя? – переспрашиваю я, а потом быстро нахожусь с ответом: – Насколько мне помнится, мне полагается бриллиантовая карта как жене нового босса «Могильных карт».

– Не валяй дурака, Лина. Ты понимаешь, о чём я, блядь.

– Дома, – быстро отвечаю я.

Лицо обдаёт жаром. Я не хочу называть ему адрес Сары.

Мне неизвестно, что они могут сделать с этой информацией. Учитывая ещё и то, что агентство Сары часто посещают ирландцы. Не станет ли это отличной возможностью для британской мафии немного насолить им?

– У папы, – вру я. – Карта у папы.

– Ты должна её забрать. Её нужно вернуть.

– Как ты себе это представляешь?

– После казино будет ясно.

Значит ли это, что мне представится возможность снова увидеться с папой? Если так, то я должна придумать, что скажу ему. Буду ли упоминать то, что я снова у Харкнессов? Может, Аластер уже рассказал ему об этом?

И, вытягивая меня из мыслей, дверь без предупреждения открывается, и на пороге возникает Гай.

Едва он появляется в номере, как недовольно смотрит на валяющуюся на полу одежду, оставленную мной там же, где я её и бросила, и, проходя глубже в комнату, поднимает её. Меня этот момент умиляет. Он выглядит как недовольная мамочка, которой приходится убираться за детьми.

– Привет, – здороваюсь я.