Спаси сердце короля

Тео хитро щурится, словно раскусил меня, молчит пару секунд, затем выдаёт:

– Ты пока не выполнила свою часть нашего уговора, и я пока не обязан тебе что-то о себе рассказывать.

– Ладно, – сокрушённо произношу я. – А откуда ты знаешь итальянский? – Киваю в сторону гондольера, слишком увлечённого плаванием, чтобы обращать внимание на наши разговоры.

– Знаю буквально несколько слов… Что за допрос? – усмехается Тео. – Ты всегда такая любопытная?

– Хочу понимать, с кем имею дело.

– Ты имеешь дело с красивым, харизматичным, умным парнем с классным чувством юмора.

Тебе этого недостаточно?

Гондола плавно скользит по каналу, огибая искусственные мостики и проплывая мимо витрин магазинов. Гондольер вдруг начинает рассказывать истории о Венеции, что-то там говорит о Мосте Вздохов, но я особенно его не слушаю. Больше чувствую напряжение из-за своего нового таинственного знакомого, хотя и стараюсь любоваться видами вокруг.

Вскоре поездка подходит к концу. И когда лодка уже почти доплывает до берега, Тео начинает неожиданно кашлять, причём так активно, будто задыхается, и его лицо приобретает немного синюшный оттенок.

Удивительно, но мне становится тревожно, несмотря на то, что этот придурок только и делает, что бесит меня.

– Что с тобой? – спрашиваю я. – Всё в порядке?

– Да, – отвечает он, откашливаясь. – Просто… аллергия на… некоторые цветы.

Гондола замедляет ход, приближаясь к станции. Гондольер ловко пришвартовывает её, затем помогает нам сойти на улочку, что-то произносит на итальянском снова.

Выйдя из гондолы, Тео пошатнулся, и это заставляет меня всерьёз напрячься.

– Ты уверен насчёт аллергии? – щурюсь я недоверчиво. – Больше похоже на то, будто тебя укачало.

Парень отвечает с небольшим промедлением:

– На самом деле так и есть. Ненавижу лодки.

– Зачем же ты тогда повёл меня к ним?

– Чтобы произвести впечатление.

Я закатываю глаза, оборачиваюсь и предлагаю ему сесть на ближайшую скамейку и немного прийти в себя. Он неохотно соглашается, тяжело опустившись на сиденье.

Я сажусь рядом. Он кажется чересчур бледным. Тео закрывает глаза и глубоко вздыхает, а я молча жду, не зная, что делать. Проходит несколько минут, прежде чем Тео открывает глаза снова и на его лицо возвращается привычное выражение, словно ничего и не было.

– Всё хорошо, сахарок, – говорит он, вставая. – Просто немного переутомился. Продолжим наше путешествие?

Я щурюсь, но не возражаю. Венецианская сказка подошла к концу, и теперь вокруг нас бурлящий поток людей.