Впрочем, Бастиан и так уже отбывает наказание, вряд ли ему добавят за малышку.
— Учитывая, что я смягчил приговор Бастиану именно за то, что он рассказал нам о ребёнке Вэйланда, у меня нет морального права возбуждать новое дело из-за ошейника и увеличивать ему срок, — вздохнул король. — Хотя очень хочется.
— Я ему просто морду набью, — прорычал Вэйланд.
— Он в ошейнике, — напомнила королева. — Это будет избиение беззащитного.
— Да ради такого я сам готов ошейник надеть, — буркнул Вэйланд.
Россина, которую он продолжал держать на руках, похоже, не опасаясь, что она обратится и раздавит его, похлопала отца по щеке, привлекая к себе внимание, а потом состроила вопросительную рожицу.
— Извини, доченька. Ты хотела о чём-то спросить.
Малышка замахала руками.
— Да, теперь, когда мы сняли ошейник, ты можешь превращаться в дракона. Попробуем?
Он поставил дочь на камни двора и стал объяснять, что нужно делать, как дышать, что при этом чувствовать. Надо же, оказывается, превращаться в дракона не так и просто.
А у меня всё само собой получается. Хотя, я же не настоящий дракон, и моя магия обращения совсем другая.
Малышка послушно закрывала глаза, дышала с ним в лад, но что-то, видимо, у неё не получалось — она оставалась девочкой. Орвилл несколько раз превратился туда-сюда, а Вэйланд попытался объяснить на его примере, наглядно. Всё равно ничего не получалось.
В итоге Россина расплакалась и привычно кинулась в мои объятия.
— Ничего, маленькая, с первого раза ни у кого не получается, — успокаивала я её, даже не зная толком, так это или нет.
Но нужно же было что-то говорить.
Драконы растерянно переглядывались. Их можно было понять. Если дракончики впервые обращались в неполные два года, то трёхлетка должна бы делать это легко и просто. А вот не получилось.
— Может, дело в ошейнике? — Ловэль задумчиво вертел в руках мерзкую вещичку.
— Но ведь он больше не блокирует её способность летать, — возразила ему жена.
— Может, нужно время? — это старый король.
— Мне не понадобилось и минуты, — нахмурился Вэйланд. — Как только с меня сняли ошейник, магия вернулась.
— Ты был уже взрослый, — напомнил ему отец.
— Наверное, в этом всё и дело, — вздохнула королева. — На Россину надели ошейник ещё до того, как она научилась оборачиваться. Представь, что младенцу, который ещё не умеет ходить, связали ноги. И развязали спустя год. Он ведь не встанет и не пойдёт, хотя все его ровесники уже вовсю бегают.
