А тебе, правда, уже девятнадцать?
— Пра… — пискнула я, и, пока прокашливалась, притворяясь, что поперхнулась, быстренько изменила гортань, нарастив кадык. — Правда, — уже мужским голосом. И ведь не солгала! — Знаю, что выгляжу моложе своих лет, — вру, я про это даже не подумала, пока он не сказал, — но я ещё расту. И вырасту!
Ух, чуть не спалилась. Сложно без образца новое тело создавать, про всякие мелочи забываешь. Когда видишь прототип — всё на автомате получается, тут уж наша магия помогает, даже думать не нужно, а вот когда по частям…
— Конечно, вырастешь, — Вэйланд потрепал меня по макушке, — не сомневаюсь.
Может, я просто привык тебя видеть огромным орком, и теперь ты кажешься мне слишком маленьким. Пойдём, а то я ужас, какой голодный. Надеюсь, дед уже рассказал бабушке про Бастиана, не хотелось бы сообщать ей об этом самому.
И, приобняв за плечи, Вэйланд повлёк меня в нужном направлении. А мне, если честно, тоже было ужасно непривычно, что тот, кого я недавно носила на руках, теперь возвышается надо мной на целую голову.
А ведь я не была низенькой, даже парень из меня вышел среднего роста. Но, может, драконы сами по себе выше людей, а значит, и нас, ведь без своей магии мы от людей вообще ничем не отличаемся. Говорят, что наши предки были людьми, а потом у некоторых из них небеса послали дар превращения. Так появились метаморфы.
Вэйланд тоже успел принять ванну — от него пахло намного лучше, чем даже после утреннего купания, — и переодеться, но бриться пока не стал, наверное, тоже торопился.
Его костюм был похож на тот, в котором было старшее величество, только камзол был немного светлее, и узор другой, а отделка такая же — серебряная вышивка. Хотя, это же, наверное, и есть одежда его деда, своего-то у него здесь ничего нет. Или есть?
Мы спустились по широкой лестнице — не по той, по которой пришли, — на один этаж, и, свернув налево, вошли в не очень большую комнату, всего раза в три больше спальни, которую мне выделили. Уютная, залитая солнцем, льющимся из высоких стрельчатых окон, обставленная минимумом мебели, так же неброско, но элегантно, как и все остальные помещения, что я видела.
Посредине — стол, примерно на десятерых, но накрытый на семь персон. Пять мест были заняты, два — пустовали, видимо, в ожидании нас. Чуть в стороне, рядом с небольшим столиком на колёсиках, заставленным посудой и блюдами — некоторые были накрыты крышками, — стояли два лакея в сине-белых ливреях.
