Пока шла, ведомая Вэйландом, к столу — если бы не его рука на плече, я бы застыла в растерянности в дверях, — рассматривала тех, кто нас ждал. Оба короля, королева — её глаза покраснели, словно она недавно плакала, а возле губ появилась скорбная складка, — Савьер и ещё один пожилой, точнее даже старый дракон, мне незнакомый.
— Извините за опоздание, но горячая ванна после почти недели в лесу — это такое блаженство, еле нашёл в себе силы её покинуть, — сказал мой спутник, отвешивая присутствующим лёгкий поклон.
Я поклонилась ниже, думая о том, что, вообще-то, задержалась я, а он меня ждал. Но взял вину на себя.
Вэйланд уселся напротив отца, слева от деда, сидящего на одном конце стола. На другом конце сидела королева, слева от неё — Савьер, справа — незнакомец. Мне досталось место между незнакомцем и Вэйландом.
Я подумала, что по всем правилам этикета, во главе стола, на самом почётном месте, должен сидеть нынешний король. У нас хозяин дома всегда уступал своё место почётному гостю, имеющему более высокий статус, а сам садился напротив, подвинув жену, хозяйку дома.
Но здесь всё было иначе. Похоже, в доме своих родителей, Эверилл был не королём, а лишь сыном, и скромно сидел на третьем по значимости месте. Мне это понравилось.
— Не страшно, мы вас и не ждали особо, — Реарден указал ложкой на свою, уже наполовину опустошённую тарелку с супом. — Наша прогулка неожиданно затянулась, и я ужасно проголодался. Все присутствующие — тоже. Поэтому, я предложил сначала поесть, а потом уже обсудить то, зачем мы все здесь собрались.
Есть возражения?"
"Возражений не было. Все дружно и молча принялись за еду. И это мне тоже понравилось. Обычно я ела в своей комнате, вместе с Руби, но изредка, вместе со старшими братьями и сёстрами, участвовала в семейных или званых застольях, если у нас были гости или мы ездили на какое-нибудь торжество к соседям. Все ели и говорили, говорили и ели, обед длился несколько часов, с кучей перемен блюд. Я наедалась уже двумя-тремя первыми блюдами, но приходилось хотя бы пробовать каждую следующую перемену, проигнорировать её — значит, выказать неуважение хозяевам.
И к тому моменту, как подавали сладкое, я чувствовала себя не просто сытой, а объевшейся.
А ещё ведь и беседу было нужно поддерживать. При этом изображая глупышку, потому что нельзя было показывать, что я знаю намного больше, чем положено юной леди, например, о политике или торговле мне вообще знать не полагалось.
