Спасти 6-го

— Не удовлетворившись побоями, отец решил унизить меня окончательно и смачно харкнул в лицо. — Это ссыкло, которое вечно цепляется за материну юбку, да, сопляк?

— Тедди, ради всего святого!

— Заткнись, шлюха! Иначе тоже выхватишь!

— Да пошел ты! — попытался крикнуть я, но из горла вырвался сдавленный шепот.

Пригвоздив меня своей исполинской тушей к полу, отец продолжал изгаляться:

— Ну, ты же у нас крутой! Сопротивляйся.

Придавленный огромным весом, я дергался, изворачивался в попытке скинуть с себя отца, хотя умом понимал — ничего не выйдет.

К пылающим легким и судорожным спазмам добавилась слабость.

Я чувствовал, что вот-вот потеряю сознание, и вдруг боль притупилась.

Пожар в горле и невыносимое давление в висках отступили.

«Не рыпайся, — нашептывал внутренний голос. — Не рыпайся, и твой кошмар навсегда закончится».

Я уронил руки вдоль тела и обмяк.

— Джо? — Из темноты проступило лицо Шаннон, которая поднимала мне веки. — Это я, Шан!

В глаз снова ткнулся палец.

— Ты меня слышишь?

Чувствуя себя так, словно вот-вот выплюну легкие, я схватился за горло и зашелся мучительным кашлем.

Набрав в грудь побольше воздуха, быстро сел и привалился к холодильнику, чтобы не упасть.

— Слава богу! — Опустившись рядом со мной на колени, Шаннон приложила кухонное полотенце к рассеченной брови. — Ты цел?

Кашляя и отхаркиваясь, я жестом велел ей отодвинуться и принялся жадно втягивать в себя воздух.

— Где...

— Уснул, — шепнула Шаннон, пододвигаясь ко мне вплотную, пока не уперлась коленями в бедра.

— Ты... не... виновата.

— О господи, Джо. — Всхлипнув, она подалась вперед и обняла меня за шею худенькими руками. — Я так тебя люблю. Прости, что из-за меня тебе снова досталось.

Я не обнял ее в ответ.

Не смог при всем большом желании.

Истерзанный, задыхающийся, я собрался с силами и спросил:

— Где мама? — (Шаннон потупилась.) — Шан?

— Наверху, — выдавила она, теребя нитку на моих штанах. — Ей пришлось умасливать его, чтобы он с тебя слез.

Умасливать сексом.

Да, надо валить.

И чем скорее, тем лучше.

Если я услышу, как он стонет и кряхтит за запертой дверью, крышу мне снесет окончательно.

Я встал и заковылял в коридор.

— Джоуи, не уходи, — бросилась за мной Шаннон. — Пожалуйста, останься!

— Не парься, Шан, — не оборачиваясь, просипел я и опрометью ринулся прочь. — Больше он никого не тронет.

Он уже отвел душу.

Жить надоело?

5 марта 2004 года

Ифа

В четверг я вернулась с работы в самом паршивом настроении.